Книга Синий туман, страница 185 – Татьяна Солодкова

Луис, сам огромный и черный, как бык, в открытой майке, не скрывающей мощные бугристые руки, умудрился появиться из-за угла как раз вовремя, чтобы перехватить Мурильо еще на подлете, и теперь держит его одной рукой поперек тела, а ладонью второй закрывает ему рот. Марио что-то мычит.

Охрана дергается к нему, но у Мурильо хватает мозгов, чтобы промахать им свободной кистью «отбой». Телохранители остаются на месте.

— Успокоился? — Глухо уточняет Луис.

— М-му, — покладисто откликается Марио.

— Тогда п-шел!

Однако стоит Луису разжать хватку и толкнуть раскрасневшегося от унижения режиссера к его людям, как к Мурильо вновь возвращается спесь.

— Я буду жаловаться! — кричит он с безопасного расстояния. — Я вас засужу! Вы обо мне еще вспомните!

— Тебя забудешь, — буркает Джек.

Мурильо матерится. Мурильо бьет копытом. Мурильо обещает жесткую расправу всем, кто мешает ему творить искусство.

— Если он не уймется, я арестую его до выяснения обстоятельств, — сухо предупреждает полковник, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь, но Кло тут же срывается с места.

— Марио, Марио, вам нужно успокоиться. Как насчет чая со льдом? — сюсюкает с ним, как с маленьким.

— Яду мне!

— Может быть, кофе?..

Наконец они с охраной уходят по направлению к посадочной площадке, где оставили флайер.

— Луис, дай я тебя обниму! — восклицаю в сердцах. — Ты мой герой!

— Да чего там… — смущается тот, но от объятий не отказывается. — Достали, — бормочет. — Больше я на эту шоблу не работаю.

— Не работаешь? — хмурюсь, отстраняясь.

Как так? Как на «Пятом» без Луиса?

Усмехается, проводит ладонью по блестящей лысине.

— Не работаю, — подтверждает. — То им галстук нацепи, то куртку по жаре, то смотри, как они людей убивают… Стар я уже для таких игр, Кайя.

И мне не остается ничего другого, кроме как кивнуть.

Да что ж такое? Какого черта мой привычный мир продолжает рушиться?

— Но с тебя интервью обо всем произошедшем этой ночью! — бодро заявляю уже через мгновение, натянув на лицо улыбку и уперев указательный палец Луису в грудь.

Тот усмехается.

— Заметано, Кай… Кстати, никто не видел Эдварда? Он обещал мне спарринг…

Хорошо лететь целую неделю в одноместной каюте скоростного клиркийского крейсера, избавившись от храпящей соседки, упражняясь в готовке разнообразных блюд на камбузе и качая ягодицы в суперсовременном спортзале. И совсем другое — маяться в этой самой каюте от бессилия, пусть и всего четыре дня пути, зная, что в медблоке лежит твой родной брат, введенный в искусственную кому.

Когда мы вернулись на «Старую ласточку», Лариса провела тесты и пришла к неутешительному выводу: органы Шона все же успели подвергнуться губительному воздействию «синего тумана». Насколько это опасно для жизни, она не специалист, чтобы сказать наверняка, но считает рискованным приводить Шона в сознание до полной диагностики — начав активно работать, его мозг может пострадать еще сильнее.

А потому все, что нам остается, это отправиться на Сьеру в клинику доктора Кравеца и передать пациента из рук в руки.

И молиться, да. Лариса сказала молиться. Но я не слишком-то набожна, поэтому просто покивала и ушла к себе.

Моя единственная Богиня оказалась наркодилером и пыталась меня убить. Пожалуй, обойдусь без молитвы.