Книга Синий туман, страница 165 – Татьяна Солодкова

— Полковник пошел во второй барак, — несколько смутившись под моим оценивающим взглядом, сообщает мне лейтенант, — но он был один.

Поняв, что пользы от этого парнишки можно не ждать, слушаю его в пол-уха и продолжаю осматриваться.

— Если хотите…

— О!.. Нет, спасибо, не надо, — отвечаю скороговоркой, заметив вдалеке удаляющуюся знакомую фигуру. — Вы мне очень помогли! — кричу уже через плечо и бросаюсь в погоню.

— Не за что, — растерянно бормочет лейтенантик.

* * *

Глина поскрипывает под подошвами ботинок, хрустят, вдавливаясь в нее, мелкие камешки. Кое-где попадаются по-настоящему крупные булыжники, их я или перепрыгиваю, или обхожу. Один раз, правда, спотыкаюсь и чуть не пропахиваю носом землю, но это все мелочи.

Не мелочь то, что я, кажется, упустила свою жертву. То есть цель. В общем, неважно, как его назвать. Джека я упустила, не видела, куда он свернул.

Прямо по курсу стоят несколько заброшенных строений. Похоже на склады или ангары. У одного отсутствует крыша, у другого — отвалилась половина стены. Внутри темно и зловеще.

Подхожу ближе и заглядываю: пусто, пластиковые стены и просто тонна пыли на то ли тоже пластиковом, то ли бетонном полу. Не похоже, что за последний десяток лет сюда ступала нога человека. Воздух влажный и затхлый.

Чихаю, вдохнув этой гадости, и отступаю. Напарываюсь пяткой на крупный булыжник. Подошва соскальзывает, хватаюсь за проржавевший водосток. Местечко — хоть ужастик снимай.

Обхожу первое здание и иду в сторону второго.

Джек обнаруживается возле третьего, тоже давно заброшенного, но на вид пока еще целого строения. Сидит на каком-то прямоугольном ящике, забытом хозяином у стены и покрытом толстенным слоем пыли. Голова опущена, в руках, свешенных между широко расставленных коленей, наполовину полная бутылка с водой.

Осторожно подхожу ближе и останавливаюсь, переступая с ноги на ногу. Кой черт меня сюда принес? Наслушалась речей Ларисы о помощи и поддержке? Так это она у нас вроде «скорая помощь».

Джек поднимает ко мне лицо. И нет, на нем нет вселенской скорби или отчаяния — обычное лицо, спокойное, разве что усталое.

— Пить хочешь? — спрашивает буднично.

— Не откажусь.

И он протягивает мне бутылку. Она явно только что из холодильника: бока запотели, а жидкость внутри еще сохранила приятную прохладу. Делаю несколько жадных глотков и возвращаю тару обратно.

Он молча забирает и закручивает крышку, глядя при этом куда-то в сторону. Прослеживаю направление его взгляда, но там ничего — только серая пустыня и все те же засохшие кустарники.

— Подвинься, — командую и, стоит ему немного сдвинуться, тоже усаживаюсь на ящик.

В носу тут же начинает свербеть от потревоженной пыли, и приходится сжать переносицу двумя пальцами, чтобы не расчихаться.

— Ты здесь жил? — спрашиваю, когда убеждаюсь, что приступ чихоты миновал.

Он качает головой.

— Не здесь. Это третий сектор, я жил в четвертом. Но они все однотипные.

— Серые бараки и серая глина? — хмыкаю.

Джек усмехается.

— И кусты. Не забудь про этих уродцев.

Жестоко, но справедливо. Сама не знаю, почему улыбаюсь. И уж точно не отдаю себе отчет, почему делаю то, что делаю — кладу голову ему на плечо. А он, как ни странно, не прогоняет. Снова усмехается, видимо, каким-то своим мыслям, но продолжает сидеть, как сидел. Он очень уютный, правда, и на такой жаре мне даже не хочется его раздеть. Но сидеть вот так рядом и пить из одной бутылки живительную влагу почему-то кажется не менее интимным, чем заниматься сексом.