Книга Синий туман, страница 151 – Татьяна Солодкова

— Знаете, Кайя… — Лариса вдруг останавливается на пороге. — Трудные времена бывают у каждого. Иногда незазорно попросить помощи.

Приподнимаю брови, не забыв улыбнуться.

— Вы о чем? — Невинно взмахиваю ресницами.

— О том, что, если вам понадобится с кем-то поговорить, я рядом.

После чего выходит, притворив за собой, но не плотно закрыв дверь.

Фыркаю. Рядом она.

С некоторых пор быть рядом со мной небезопасно, так что пошла ты.

* * *

Он приходит часа через два.

Голоса и шаги в коридоре давно стихли, по корабельному времени наступила ночь, но мне не спится. Не стала даже гасить свет — оставила приглушенным и теперь валяюсь на койке, время от времени меняя положение: то забрасываю руки за голову, то закидываю ногу на ногу и поочередно болтаю ими в воздухе, то укладываюсь на бок.

— Тук-тук. Не спишь? — негромко доносится из коридора — Лариса же просила не запираться, и дверь по-прежнему приоткрыта примерно на толщину моего мизинца.

Подтягиваюсь в положение «сидя», подставив под спину подушку, и натягиваю на ноги одеяло.

— Нет, заходи!

Войдя, Джек оставляет дверь по-прежнему приоткрытой, а сам приваливается плечом к стене неподалеку; складывает руки на груди.

— Теперь ты в состоянии рассказать, кого якобы убила и как это относится к нашему делу?

И я едва не рычу: вот же невыносимый тип. Я уже который час пытаюсь не накручивать себя снова и думать о пони и розовых слониках, а он с размаха возвращает меня в реальность.

Красноречиво морщусь.

— Мог бы хотя бы из вежливости спросить, как я себя чувствую.

Джек тоже гримасничает.

— Как ты себя чувствуешь? — произносит таким елейным тоном, что мне хочется вмазать ему по физиономии подушкой. Но она такая удобная, что мне банально жалко с ней расставаться.

Скалюсь.

— Хорошо, спасибо, что спросил.

Сталкиваемся взглядами, Джек усмехается и качает головой каким-то своим мыслям, потом отрывается от стены и подходит к моей койке. С живым интересом слежу за его перемещением.

— Подвинься, — командует.

На мгновение лишившись дара речи от такой наглости, действительно отодвигаюсь, а он садится напротив моих коленей, будто это не койка в медблоке, где, между прочим, лежит замотанный в бинты пациент, а общий диван в гостиной.

— Рассказывай давай. — Повернувшись ко мне вполоборота, опирается на простыню ладонью.

Невольно задерживаю взгляд на его руке: на нем футболка, открывающая великолепный вид на жилистые предплечья. С такими руками ему бы в рекламу маек — опускаю взгляд ниже — или дорогих часов. Рубашек и запонок тоже можно. Это вообще законно, что у человека, далекого от киноиндустрии и рекламного бизнеса, даже запястья — верх сексуальности? Джек, мне кажется, я тебя ненавижу.

— А ты сам почему не спишь?

Силой воли заставляю себя посмотреть ему в лицо. Кстати, пластыри с него уже исчезли, как и следы побоев. И это тоже чертовски злит, потому что теперь ему можно в кадр не только благодаря спортивному телу. Что ж ты со мной делаешь, скотина такая?

Джек же или не видит моего плотоядного взгляда, который в этот момент не пытаюсь даже скрывать, или попросту игнорирует; пожимает плечами.

— Тут неприятный участок: много встречных судов и космического мусора, на одном автопилоте далеко не уедешь. Так что я дежурю до утра.

Какой ответственный, смотрите-ка на него.