Книга Синий туман, страница 141 – Татьяна Солодкова

— Готовьте договор, я перешлю его Виктору Коллинзу.

* * *

— Ты совсем офонарела? — Джек тащит меня по коридору, стиснув железной хваткой повыше локтя.

— А ты? — огрызаюсь в ответ, силясь выдернуть несчастную руку. — Подумаешь, услышала окончание разговора. Да пусти же! Больно!

Его пальцы немедленно разжимаются. Проблема в том, что именно в этот момент я дергаюсь с особой силой, и, стоит ему меня отпустить, со всей дури лечу в стену и врезаюсь в нее виском.

О черт, перед глазами вспыхивает цветной фейерверк.

— Ты живая? — слышу тревожное откуда-то сверху и распахиваю глаза.

Обнаруживаю себя сидящей на полу у стены. Джек, опустившийся рядом на корточки, внимательно вглядывается в мое лицо.

С ума сойти — вырубилась!

— Руки убери, — рычу, только теперь сообразив, что его ладонь находится на моем лбу. — Гребаный садист.

Джек хмыкает и откатывается на пятки.

— Вообще-то, ты сама себя шибанула об стену.

— Вообще-то, ты чуть не сломал мне руку. — Обвинительно приподнимаю упомянутую конечность, однако на ней нет даже покраснения, не то что синяка. — Хм, ну ладно, — заканчиваю свою гневную тираду. Что-то я переборщила.

Джек мученически возводит глаза к потолку и встает в полный рост; протягивает мне руку. Хватаюсь за нее и встаю. Правда, тут же пошатываюсь — вот это я вляпалась. В стену, да.

Джек внимательно следит за каждым моим движением, готовый подхватить, если снова решу прилечь. Но я справляюсь сама.

— Ты невыносим, — ворчу обиженно.

Темная бровь, все еще украшенная полоской пластыря на кончике, ехидно изгибается.

— Ты тоже.

Хмыкаю: есть такое, даже спорить не буду.

С досадой потираю место ушиба.

— Как думаешь, шишка будет?

— Уже, — злорадно сообщает Джек, продолжая испепелять меня взглядом. — Что еще ты слышала «в конце», — выделяет интонацией, — нашего разговора?

Так я и сказала, ага.

Невинно хлопаю ресницами.

— Сущую малость. — Показываю ему почти сведенные вместе большой и указательный пальцы. — Вот столько буквально.

Джек делает глубокий вздох. Был бы драконом, из его ноздрей повалил бы дым. Похоже, я снова перестаралась.

Опускаю взгляд.

— Про мать слышала, про семью, — признаюсь. Внезапно проснувшаяся совесть лупит меня пятками в солнечное сплетение. — Если тебе от этого легче, то я ничего толком не поняла, — добавляю.

— Но безумно хочешь узнать?

Поднимаю голову: стоит напротив, все еще хмурится, руки сложены на груди.

— Угу, — признаю понуро.

— Окей, спрашивай.

И я снова вскидываю глаза к его лицу. Он это серьезно?

Джек усмехается, качает головой.

— Ты бы сейчас себя видела. Разве что лампочка на носу не зажглась.

Сам ты новогодний олень. Но раз готов делиться информацией, прощаю и это.

В этот момент сзади кто-то подходит. Увлекшись, дергаюсь от неожиданности и запутываюсь в собственных ногах. Джек ловко ловит меня под локоть и помогает удержаться в вертикальном положении.

— Вы чего тут? — интересуется у нас чернокожий худощавый мужчина лет сорока на вид. — Какие-то проблемы? — И смотрит на меня по-доброму и участливо.

Но одно дело, когда я сама обвиняю Джека в том, что он распускает руки, и совсем другое, когда так может подумать кто-то со стороны.

— Полный порядок, — заявляю с широкой улыбкой.

Озадаченный взгляд мужчины перемещается на мой висок. Дерьмо, кажется, там и правда шишка.