Книга Синий туман, страница 103 – Татьяна Солодкова

Подкова оттягивает куртку и бьется о тазовую кость, чуть ли не высекая искры из глаз с каждым ударом. Но нет времени ни поправить ее, ни даже вытащить из кармана, чтобы выкинуть.

Ну же, родимая, не подведи! Не зря же я тебя купила…

Впереди просвет, выход на широкую улицу. Там люди. Затеряться между людей! Они же не будут палить в толпе, верно?

Видимо, Джек думает так же, потому что убирает руку с оружием в карман, а второй хватает меня за плечо и увлекает прямо в пешеходопоток.

— Чего толкаться-то? — басит какая-то бородатая женщина, которой прилетает в бок моей пузатой сумкой, все еще болтающейся у Джека на ремне через грудь.

— Простите! — выкрикиваю со своей стороны.

— Посторонитесь же! — Джек чуть не сшибает с ног кого-то другого. — Что ты сделала?! — это уже мне, на бегу.

— Ничего… такого… — выпаливаю, чувствуя, что начинаю задыхаться. Я же недавно поела, бок наливается свинцом, становиться трудно дышать.

— Капюшон?

— Что?!

— Ты снимала капюшон?!

Кто-то еще ойкает, когда наш бегущий тандем врывается в чужое личное пространство, отпихивая преграду с дороги.

Сзади кто-то громко вскрикивает, следом летит отборная брань.

— Нет! — Оборачиваюсь на ходу и вижу бритоголовых амбалов, разрезающих толпу, как нож масло, несясь вслед за нами и уже практически догоняя. — Ничего я не снимала!

Шум, толкотня. Кто-то кричит: «Полиция!» Но копов, как назло, нет. Лучше уж полиция… Лучше кто угодно, чем люди осиротевшего Баронета!

Подкова, помоги!

— Дерьмо, — вдруг произносит Джек сквозь зубы и резко останавливается.

По инерции успеваю пронестись вперед, но из-за того, что держусь за рукав его куртки, тут же прилетаю обратно, влипая ему в бок, как мячик на резинке.

Впереди против движения толпы двигаются еще четверо. Их бритые головы на мощных шеях возвышаются над большинством пешеходов, поэтому заметны издалека.

В воздухе грохочет выстрел — кто-то из преследователей дает предупреждающий залп. Люди в панике бегут, происходит давка.

— Уходим, — шипит Джек мне на ухо, позволяя испуганной толпе нести нас и увлекая меня за собой.

Черт, сейчас мое ярко-розовое худи — как мишень, притягивающая к себе внимание.

Прижимаюсь щекой к плечу спутника, втянув голову в плечи и обхватив его руку ладонями так крепко, словно это самое дорогое, что у меня есть.

— Туда.

Джек чуть ли не запихивает меня в очередной лаз между домами — такой узкий, что и переулком не назовешь.

— Ушли? — спрашиваю шепотом, наконец разжимая онемевшие от напряжения пальцы и отстраняясь.

Джек стоит, прижавшись лопатками к стене, и тяжело дышит. В просвет видно, как люди продолжают носиться по улице.

— Не знаю, — отвечает честно. — Уходим. — И уже сам хватает меня за плечо, вынуждая идти дальше.

Верно, если они не успели заметить, куда мы свернули, то можно попытаться сбежать…

Или успели.

Стоит нам выйти из своего укрытия, на сей раз на пустую и не слишком широкую улицу, как на нас нацеливаются сразу десять стволов. А лица их обладателей далеки от дружелюбных.

— Это фиаско, напарник, — шепчу, вцепившись Джеку в руку и только силой воли останавливая себя от того, чтобы не запрыгнуть на него, как коала.

— Я тебе не напарник, — огрызается он.

Когда отступать некуда, а на тебя направлено сразу десять дул, сопротивляться бессмысленно. Джек и не сопротивляется, когда его укладывают лицом в пол и, навалившись сверху, вяжут руки.