Книга Счастливчик, страница 40 – Татьяна Солодкова

— Учел, — заверяю. Еще немного — и плюну на эту затею. Сплошные предостережения, а одно и то же — неинтересно.

Норман будто чувствует, что пора остановиться, иначе экипаж так и продолжит мечтать о горячей воде по утрам. Он больше ничего не говорит, кивает и направляется к выходу.

* * *

Норман вручает мне небольшой чемоданчик с необходимыми инструментами, но уходить не спешит, следует за мной в машинное отделение и топчется рядом, когда я снимаю нужную панель.

— Норм, я справлюсь, — кривлюсь, оборачиваясь. Когда за твоей спиной кто-то полчаса громко сопит и пытается заглянуть через плечо, это отвлекает.

— Если я пустил тебя сюда, на мне и ответственность, — возражает тот.

Скептически выгибаю бровь, рассматривая его.

— Ты же вроде как ответственный за грузы. Ты разбираешься в технике?

— Нет, но…

— Значит, ты не поймешь, если я поставлю систему на самоуничтожение, и не сможешь мне помешать, — усмехаюсь.

Задело. Норман даже краснеет от злости.

— Зато я смогу тебя придушить, — оскорбленно шипит.

Нет уж, на сегодняшний вечер я уже ангажирован, не нужно меня душить.

В ответ криво улыбаюсь и отворачиваюсь. Хочет смотреть — пусть смотрит, от меня не убудет.

* * *

Когда прихожу в спортзал, то обнаруживаю там весь экипаж "Старой ласточки". Даже капитан не побрезговал прийти.

— Заметил, сегодня потеплело раньше обычного? — доносится до меня обрывок разговора Дилана с отцом.

— Опять, наверно, что-то переклинило.

— Лишь бы не начало жарить, как в том году…

Мысленно присвистываю — у них эти чудеса с прошлого года, а там дел-то было на полтора часа работы. Если бы Норман не отвлекал и не пытался контролировать каждое мое действие, справился бы за час.

В этот момент вижу Ди. Она сидит на скамье рядом с отцом и братом, но в разговоре не участвует. Девушка тоже замечает меня, стоит только войти. Не отворачивается, смотрит чуть насмешливо — ясно, моя дама сердца не собирается сегодня за меня болеть.

Прохожу вперед, чтобы меня заметили остальные. Все, кроме Эда, расположились на длинной скамье у стены. Сам человек-гора, голый по пояс, разминается на одном из тренажеров.

Ничего не могу с собой поделать, на несколько секунд замираю, наблюдая за игрой литых мышц под его кожей. Это наследственность или годы тренировок?

— Тайлер, — капитан встает со скамьи и подходит ко мне.

Наблюдать за тренировкой Эда на самом деле интересно. Сколько весит этот парень, и как его кости это выдерживают?

— Тайлер, — повторяет Роу настойчивее. Не привык, что его игнорируют, но я же не специально.

— Да, капитан? — нехотя поворачиваюсь и замечаю, как Роу пробегает по мне взглядом с головы до ног, оценивая и хмурясь еще больше. Кажется, хмурится этот человек постоянно.

Сделав для себя какие-то неутешительные выводы, Джонатан хватает меня за плечо и тащит в сторону. Не упираюсь — мне любопытно.

— Иди, извинись перед Эдом. Поигрались, и хватит, — шипит он мне, когда мы оказываемся за пределами слышимости остального экипажа.

Замечаю, что от Эда не укрылось наше перемещение. На его лице досада, но он продолжает поднимать штангу. Молодчина, не прерывает упражнение.

— За что извиниться? — не понимаю.

— Не знаю за что, — капитан почему-то злится. — Понятия не имею, за что он собрался при свидетелях свернуть тебе шею, но похищение — это одно, а выкидывать за борт труп ровесника моей дочери — это другое.