Книга Счастливчик, страница 277 – Татьяна Солодкова

Пару секунд дядя смотрит на меня как на душевнобольного.

— Ты бредишь? — затем уточняет ласково.

— Нет, — замечаю боковым зрением, что Миранда тоже шокирована.

— Где хоть ее родина?

— Альфа Крит.

Теперь дядя возмущенно выпучивает на меня глаза.

— Ты хоть знаешь, сколько это будет стоить? — восклицает. — Документы, разрешение, место на кладбище.

— Поэтому и обращаюсь к тебе, — соглашаюсь.

Рикардо далеко не так тактичен, как Морган, рубит напрямую:

— На кой черт она тебе сдалась? Что хорошего она для тебя сделала? Тут закопают, и дело с концом. Забудь.

Качаю головой.

— Это не для меня, это для Гая.

Дядюшка хмурится.

— Кто это?

— Отчеты нужно вовремя читать, — вполголоса замечает Миранда.

Рикардо фыркает.

— Гай — мой младший брат, — объясняю терпеливо. — Сын Изабеллы Вальдос.

Дядя задумывается.

— Хорошо, — решает. — Раз брат, заберем его с собой… Но труп-то тебе зачем?

— Я хочу, чтобы у Гая все было по-человечески, — настаиваю. — У Изабеллы нет лица, он не может с ней даже нормально попрощаться. Ему сказали: мамы больше нет. И все. Пусть он хотя бы ее похоронит.

Морган бледнеет. Потому-то я и не хотел, чтобы она присутствовала при разговоре с Рикардо — знаю, о чем она сейчас думает: у моего отца тоже нет могилы, не было похорон.

Нависаю над дядей.

— Сделай.

— Ты еще пытать меня начни, — огрызается.

— Просто сделай, — настаиваю.

— Это давление.

— Сделай, — дожимаю. — Для меня это важно.

Еще пару секунд Рикардо испепеляет меня взглядом.

— Ладно, — сдается наконец. — Но в завещание тогда не верну, — предупреждает.

Усмехаюсь.

— Да ради бога.

Больно оно мне надо — пусть живет еще долго и счастливо.

Все затягивается. С Пандоры пока никого не отпускают — ждут прибытия Следственного комитета. Обещают, что торчать нам здесь еще как минимум неделю — застрелиться как долго.

Два дня не видел Дилайлу, и это меня волнует. Что за чертовщина? Как же неудобно, что у нее нет коммуникатора.

Не хочу никого беспокоить своими проблемами, просто захожу в базу, копаюсь, взламываю и нахожу, в какой комнате ее поселили. Стив вставит мне по первое число за то, что лезу в его программу, но перед ним я извинюсь позже.

Ди открывает с первого стука. На ней джинсы и моя футболка. Когда она успела забрать ее с собой?

— Я знала, что это ты, — сообщает, сверкая глазами.

— Осторожно, — смеюсь, — экстрасенсорные способности — это аномалия.

— Я осторожна, — уверяет, берет меня за руку и практически силой затаскивает в комнату.

Кто из нас кого целует первым, уже не важно. Я дико соскучился.

— Я соскучилась, — вторит моим мыслям. — Куда ты пропал? — спрашивает между поцелуями.

— Я пропал? — пауза, пока Ди стаскивает с меня футболку через голову. — Я думал, отец тебя запер и запретил ко мне приближаться.

— Кто бы его спрашивал, — на пол летят ее джинсы.

— Тогда почему не приходила?

— Приходила сегодня днем, — мои джинсы присоединяются к ее. — Дважды. Тебя не было.

А ведь и правда, я весь день где-то носился. Полдня пробыл с Гаем у него в комнате.

— Прости, я дурак, — бормочу.

— Тогда я обожаю дураков, — шепчет в ответ.

Избавляемся от последнего элемента ее одежды.

* * *

— А твой отец не ворвется сюда? — спрашиваю.

Валяемся на ее новой постели. Даже не хочу думать, кому раньше принадлежала эта комната. Как временное жилище Ди она мне очень даже нравится — здесь кровать шире.