Книга Счастливчик, страница 212 – Татьяна Солодкова

Ди первой отводит взгляд, на щеках появляется румянец.

— Ты — в ванную или я? — спрашивает, уже смотря куда-то в сторону.

— Иди первая, — отвечаю. — Я пока постель уберу.

Девушка снова поворачивается ко мне.

— С чего такой альтруизм? — усмехается.

Пожимаю плечами.

— Раз уж я тоже в ней спал, почему бы мне за собой не убрать?

— Ну, как знаешь, — снова улыбается напоследок.

После чего спрыгивает с кровати на пол и, как была, в футболке направляется в ванную.

Бессовестно пялюсь ей вслед. Хочу и пялюсь.

* * *

Бабушка Дора прилетает лишь в сопровождении двоих лысых охранников. Сегодня на ней темно-коричневое пальто в пол, плотно облегающее сухонькую фигуру с острыми плечами, и очередной объемный шарф, только на этот раз желтый с коричневыми нитями в тон пальто. Не шарф, а целый удав, обвивший ее шею толстыми кольцами.

Стоим с Изабеллой на посадочной площадке и наблюдаем, как госпожа Корденец величаво выбирается из флайера, затем тянется обратно и достает из салона небольшую картонную коробку нежно-розового цвета. Что это? Приглядываюсь. Торт, что ли?

Старушка перехватывает коробку поудобнее, гордо выпрямляет спину, вздергивает подбородок и с видом императрицы шествует к нам.

Изабелла тут же расплывается в приветственной улыбке.

— Госпожа Корденец, рада вас видеть.

Разве что сахар на зубах не скрипит.

Ответная улыбка старушки выходит кривой на один бок: от радости Изабеллы так и разит фальшью.

— Я тоже рада приехать, — отвечает кивком, при этом задерживается взглядом на мне.

— Здравствуйте, — подаю голос. Невежливо не здороваться со старшими.

Улыбка женщины становится куда благосклоннее.

— Здравствуй-здравствуй, — рука прохаживается по шарфу, гладит вверх-вниз. — Кстати, это тебе, наш юный гений, — бабушка Дора будто только сейчас вспоминает о своей ноше и протягивает мне коробку, автоматически принимаю. "Юного гения" проглатываю молча.

— Что это? — спрашиваю растерянно.

— Пирожные, — продолжает улыбаться. — Сладкое полезно для работы мозга.

Так, главное не рассмеяться. Она решила использовать классику? "Путь к сердцу мужчины…" и так далее?

Получаю от Изабеллы ощутимый, но незаметный со стороны тычок локтем в бок.

— Спасибо большое, — благодарю, понимая намек. — Но не стоило беспокоиться.

— Прекрати, — отмахивается старушка, но тем не менее выглядит довольной. — Я от чистого сердца. У нас в секторе очень талантливый кондитер.

Натянуто улыбаюсь, но больше не возражаю. Кондитер у них. Пирожков лучше бы напекла, если уж хотелось привезти гостинцев. Бабушки ведь обычно пекут пироги, правда?

— Ну что? — вмешивается Изабелла, не прекращая льстиво улыбаться. — Пойдемте на склад? Алекс покажет, что уже сделано. Да, Алекс? — заглядывает мне в лицо с молчаливым посылом: "Только попробуй что-нибудь выкинуть".

— Пойдем, — милостиво соглашается госпожа Корденец, осматривается по сторонам. — А далеко идти? Я сегодня не в самой удобной обуви, — и для наглядности приподнимает подол пальто.

Ого себе — да она нацепила каблуки.

Не выдерживаю, резко отворачиваюсь, прячась в капюшоне и пытаясь замаскировать смех кашлем.

Пирожные и сапоги на шпильках — отличный способ очаровать кого-то, кто годится тебе во внуки.

— Алекс, ты в порядке? — спрашивает Изабелла, дотрагивается до моего плеча и предупреждающе крепко сжимает пальцы.