Книга Счастливчик, страница 205 – Татьяна Солодкова

Идет третья неделя нашей упорной работы. Думаю, что если поднажмем, таки уложимся в обещанные четыре. Тогда, по плану, Изабелла отпускает рабов нашего сектора, а я переезжаю во Второй, чтобы продолжить работу там. По плану…

День верю Изабелле, день не верю, день верю… Пора рвать эту цепочку, а приезд госпожи Корденец — мой шанс что-нибудь разузнать.

Встаю со своего места.

— Ребят, пока без меня, — говорю своей команде. — Я отойду.

— Как скажешь, шеф, — в шутку изображает воинский салют Спик, с которым мы в последнее время стали неплохо общаться.

— Ты — за главного, — подмигиваю ему и направляюсь к выходу.

— Ты куда это? — тут же пристраивается слева от меня Вилли.

Кошусь в его сторону, но не останавливаюсь.

— Что? Есть запрет на выход?

Задумывается.

— Вроде нет, — говорит, — но ты же помнишь, что тебе запрещено гулять по сектору везде, где тебе заблагорассудится?

Закатываю глаза.

— Ходить в барак к рабочим, самостоятельно спускаться в шахту, — перечисляю. — Помню, Вил, — на память, вообще-то, не жалуюсь. — Я просто подышать, — заверяю, — душно у нас и пыльно. Можно?

Охранник пожимает могучими плечами.

— Но только в зоне видимости, — разрешает.

— Есть, шеф, — передразниваю недавние слова Спика. Вилли все еще смотрит подозрительно. Усмехаюсь. — Можешь достать пистолет и целиться в меня все это время, — предлагаю. — Если побегу — стреляй.

— Да иди ты, — Вилли выглядит оскорбленным, будто бы, если ему прикажут в меня стрелять, он откажется. Выстрелит как миленький. Понимаю, без обид.

— Я не сбегу, — обещаю. — Пройдусь, брату звякну. Скучно ему там, бедняге.

— Угу, — бурчит охранник и остается у входа на склад, а я отхожу подальше.

Под ногами потрескавшаяся серая глина, над головой такое же серое небо и редкие облака. Натягиваю капюшон куртки на голову. Не знаю, чья это вещь, но теплая и удобная. Изабелла лучилась от гордости, когда вручала ее мне, мол, добыла, позаботилась о сыне.

Останавливаюсь, когда прохожу достаточное расстояние, чтобы мой разговор не смогли подслушать. Оборачиваюсь — Вилли на прежнем месте, пистолет не вытащил, но внимательно следит за моими перемещениями.

Машу ему рукой, показываю поднятый вверх большой палец. Вилли грозит мне кулаком. Нянька моя.

Набираю Гая.

— Привет, что делаешь?

— М-м… — раздается нечто нечленораздельное в ответ. — Пять секунд.

— Окей, — соглашаюсь, жду, не обрывая связь.

Задираю голову и смотрю в серое небо. Такое чувство, что оно очень низко и давит сверху, как крышка от коробки. Или от гроба, хм.

— Ага, — отзывается брат. — Все. Тест на время решал. Девяносто три балла. Привет.

Боже, если бы в его возрасте я тратил на уроки столько времени, то был бы уже профессором.

— Гай, у меня к тебе дело, — выдаю прямо.

— Ага, давай, — мгновенно соглашается.

— Возьми, — смеюсь. — Гай, я серьезно. Мне нужна твоя услуга, но если ты не сможешь не проболтаться матери, лучше скажи сразу, и я придумаю, как выкрутиться без тебя.

Повисает молчание. Думает.

— Это не повредит маме? — спрашивает спустя секунд тридцать, не меньше.

— Нет, — отвечаю уверенно.

Еще чего, вредить Изабелле руками ребенка. Да и не собираюсь я ей пока вредить в принципе.

— Тогда сделаю. Что нужно?

— Сегодня после ужина зайди к матери в кабинет.

— И все? — удивляется.