Книга Счастливчик, страница 195 – Татьяна Солодкова

— Хорошо, — очень серьезно обещает девушка.

Вот ей я верю.

Притирка, похоже, затянется надолго.

Второй день ничем не лучше первого, если не хуже. Возражая и споря со мной вчера, техники все же были осторожны, опасаясь, что донесу на них Изабелле или еще более вышестоящему начальству. А так как репрессий не последовало, осмелели.

Сегодня с самого утра мне тыкают опытом, перечислением успешно выполненных проектов, дипломами и наградами. Мне несказанно повезло — я оказался среди настоящих светил своего дела.

Ближе к обеду Вилли, болтающийся неподалеку и все это время прислушивающийся к происходящему на складе, делает мне знак, предлагая отойти.

— Вот это пока доделай без меня, — говорю парню, которому весь последний час втолковываю, как делать нужно, а как нельзя, и не важно, что он всегда делал именно так, сейчас надо по-другому. — И так, как я сказал, пожалуйста.

Тот недовольно кривится, но кивает.

— Все равно не заработает, — бурчит себе под нос.

Задерживаюсь возле него еще на минуту, чтобы убедиться, что меня поняли, потом иду к выходу, где ждет охранник.

— Чудесный день? — ржет Вилли, когда я приближаюсь.

— Ага, — усмехаюсь. — Только не говори, что ты тоже решил потренировать на мне свое чувство юмора?

— Не, — заверяет, поглядывает мне за спину. Даже не хочу оборачиваться, уверен, что, стоило мне отвернуться, все все стали делать по-своему. — Хотел тебе предложить услуги по грубой силе или вот, — его ладонь ложится на кобуру на поясе.

— Думаешь, если их отлупить, станут лучше работать? — спрашиваю серьезно.

Вилли пожимает плечами, а потом наклоняется ко мне и произносит так тихо, чтобы уж точно никто, кроме меня, не услышал.

— Мне кажется, если не отлупить их, они отлупят тебя.

Начинаю смеяться. Хлопаю Вилли по накачанному плечу.

— Спасибо за беспокойство, приятель.

— Ничего смешного, — хмурится мой личный охранник. — Мне велено тебя беречь, что я и делаю. Если паре самых ретивых поломать несколько пальцев, остальные начнут прислушиваться к твоим словам.

— Чего это к моим? — не могу перестать смеяться. — Пальцы мне, что ли, самому им ломать?

Вилли пожимает плечами.

— Можешь и сам попробовать. Подстрахую.

Помощник. Говорю же, вокруг одни самородки. Вот Вилли — и охранник, и подстраховщик, и пальцеломатель в одном лице.

— А что они мне соберут с поломанными пальцами? — спрашиваю уже серьезно.

Но у Вилли готов ответ и на это.

— Так мы у правшей — на левой…

— Угу, — продолжаю его мысль, — а у левшей — на правой, — ерошу волосы на затылке и все же оборачиваюсь: ну, точно, кто вообще решил устроить перерыв, кто занят самодеятельностью. — Эй, левши тут есть? — кричу.

Переглядываются, хмурятся, молчат.

— Раз нет левшей, значит, всем ломаем левые, — делает вывод Вилли, и, судя по выражению его лица, он готов сделать это прямо сейчас.

Черт, заманчиво.

— Ладно, Вил, спасибо за предложение, — благодарю, — но давай пока повременим, окей?

Охранник смеряет меня разочарованным взглядом.

— Ты слишком добрый, поэтому тебя не слушаются.

— А еще я слишком настойчивый, — уверяю. — Послушаются.

Вилли больше не возражает, отходит, отправляется делать обход.

— Что ему надо? — тут же интересуется Спик, самый старший из присланных механиков, обладатель трех дипломов и тридцатилетнего стажа работы. Спик — моя главная головная боль. — Ходит тут, зыркает. Только мешает.