Книга Счастливчик, страница 171 – Татьяна Солодкова

Гай тут же вскидывает голову, но потом снова возвращается к еде. Не просит снова взять его с собой — хватило, насмотрелся.

— Да, — киваю, — было бы отлично. Только на склад заскочим, кое-что возьму?

Изабелла немного удивляется, но не возражает.

— Хорошо.

Хорошо бы, если хорошо, но пока как-то не очень.

— Мама, а тот рабочий выжил, с ним все нормально? — вдруг спрашивает Гай, закусывает губу, напряженно ждет ответа.

Тоже перевожу на нее взгляд. Молчу, просто смотрю.

Изабелла вздыхает, ласково гладит сына по волосам.

— Нет, милый. Он умер от болевого шока. Его не смогли спасти.

Вилка Гая выпадает из пальцев и со звоном летит на пол, а мальчик так и сидит и смотрит на мать огромными глазами. Так же молча, наклоняюсь и поднимаю прибор, кладу на стол.

— Но как же так, мам? — едва ли не со слезами.

— Так бывает, сынок, — очень убедительно говорит Изабелла. — Опасное производство, ты же знаешь.

Гай шмыгает носом, вздыхает.

— Жалко его.

— Так бывает, — повторяет мать и красноречиво качает головой, поймав мой взгляд: предупреждает, чтобы оставил при себе предположения, от чего на самом деле скончался рабочий.

Молчу. Отвожу глаза.

Изабелла стоит спиной к дверям склада и разговаривает по коммуникатору. Воротник пальто поднят, распущенные волосы треплет ветер. Она поворачивается и замирает.

— Изабелла? Изабелла? — приглушенно доносится из динамика коммуникатора, но та только опускает руку вниз, даже не удосужившись сбросить вызов.

— Что это? — спрашивает, напряженно вглядывается в робота, которого мы с Вилли выкатываем на улицу.

— То, что ты просила, — уверенно заявляю, игнорируя скептицизм в ее голосе.

Изабелла подходит ближе, обходит мое творение по кругу, хмурится, качает головой — не верит. Согласен, выглядит мой первый экземпляр не очень, потому как собран сразу из восьми других моделей.

— Ты хочешь сказать, что ЭТО будет работать? — совсем неуважительно тычет пальцем в сложенную "лапу" со щеткой на конце. — Что это вообще?

Замечаю, как Вилли поспешно отворачивается, пряча ухмылку. Но Изабелла и не смотрит в его сторону, все ее внимание приковано к роботу.

— Поехали, испытаем, — настаиваю, — потом обговорим.

Эту ночь, не считая двух часов, которые таки выделил на сон, я провозился с "начинкой" для робота и адаптацией написанной вчера программы конкретно под этот экземпляр. Не для того я столько мучился, чтобы Изабелла фыркнула и завернула сделку только потому, что мое изделие выглядит не особо впечатляюще (или, может, в ее понимании, наоборот, чересчур впечатляюще).

— Ты фантастики пересмотрел? — голос Изабеллы звучит даже сочувствующе. Кажется, еще немного, и она предложит мне прилечь с компрессом на лбу. — Почему у него восемь рук и три… ноги?

А еще две "гусеницы". Знаю-знаю, вид не ахти, но я предпочел запихать в экспериментальную модель все, что только можно, чтобы потом не пришлось переделывать. Куда проще — опробовать на месте и уже знать, какие функции не понадобятся, а какие детали следует убрать из следующих конструкций.

— Поехали, — повторяю. — Все покажу.

— Ну, знаешь… — начинает Изабелла, потом отмахивается. — Ладно, поехали.

Кажется, она уже ломает голову, как будет объясняться с руководством, которое напрасно обнадежила. Отходит к флайеру и ждет, когда мы с охранниками загрузим моего восьмилапого друга в багажник.