Книга Счастливчик, страница 15 – Татьяна Солодкова

С Билли Бобом у меня уже были проблемы, вернее у него со мной. Лет в тринадцать я умудрился удрать от него, и с тех пор он соглашается иметь со мной дело только за большую премию. Но Рикардо очень его ценит, а потому готов платить снова и снова.

Прости, Билли Боб, вряд ли дядя тебя уволит, а за премию извини…

Вентиляционная труба узкая, но чистая. Кажется, даже не испачкаюсь. Хвала уборщикам. Когда пытался проделать нечто подобное в одной из школ, поймали только потому, что я расчихался от пыли, и меня обнаружили раньше времени.

Ползу на локтях, оглядываюсь, но меня пока никто не преследует. Хотя Билли Боб сюда явно не пролезет. Не вычислил бы быстро, куда ведет труба, а то встретит на выходе, и все пропало.

Впереди брезжит свет. Выбиваю решетку, свешиваюсь, прыгаю. Кое-как удается вывернуться и приземлиться на ноги.

— Ты откуда, парень? — шарахается от меня мужчина, на голову которому я чуть было не спикировал.

— С потолка, — отвечаю весело.

— Ну ты даешь, — бормочет и старается поскорее убраться от меня подальше.

Уже не обращаю на него внимания, пытаюсь сориентироваться, куда меня вывело. Нужно ускориться, пока Билли Боб не пришел по мою душу, вернее, шею, и не открутил ее.

Вот и "Вылет частных судов". Толпа на месте, как и Дилайла. Вон она, стоит теперь среди мужчин в такой же черной форме, как и на ней. Работники космопорта — напротив, будто по другую сторону баррикад.

— Извините… Простите… Разрешите, — пробираюсь поближе. Зевак много, всем интересно, что за конфликт заставил "космопортчиков" достать парализаторы. — Что происходит? — шепотом спрашиваю парня, оказавшегося ближе всех ко мне.

Тот даже не поворачивает головы, вытягивает шею, сам пытается рассмотреть подробности.

— Контрабанду взяли, — отвечает так же шепотом. — Вроде, пилота повязали, хотят арестовать остальных, а они в отказную. Якобы ничего не знают, у них срочный заказ, надо лететь, и так далее.

— И прочее, и прочее, — бормочу себе под нос.

— Что? — парень удивленно поворачивается ко мне.

— Ничего, — улыбаюсь улыбкой тупоголового оптимиста и оставляю собеседника за спиной, пробираюсь поближе.

— В последний раз повторяю, пройдемте с нами. Вам никто не разрешит вылет, — настоятельно просит седовласый мужчина, судя по форме и нашивкам, сам начальник космопорта. — Полицию уже вызвали. Вам лучше сдаться.

— А я в последний раз повторяю, что понятия не имел, что пилот что-то провозил, — рявкает другой мужчина, тот, возле которого стоит Дилайла. Тоже с проседью в волосах, но высокий и крепкий, подтянутый — явно занимается не кабинетной работой. — Я только что нанял этого парня и понятия не имел, что он преступник. У нас запланирован вылет, вся моя команда уже на борту. Я не собираюсь провести ночь в участке, когда у меня "горит" заказ, — а нервы-то сдают.

Рассматриваю экипаж проштрафившегося судна. Мужчина, который ведет диалог, видимо, капитан. Нашивок на форме нет, но у наемников их часто не бывает за ненадобностью, все и так знают, кто есть кто. Радом с ним по левую руку Дилайла. Она другая, совсем не похожа на ту девушку, что решительно дала мне отпор в коридоре Академии. Лицо бледное, кусает губы. Кажется, по-настоящему напугана.

Чего бояться, если, как говорит капитан, виновен был почти незнакомый пилот? Беседа в участке — и в добрый путь. Значит, на борту есть что-то еще, что будет обнаружено при обыске, или документы липовые, или…