Книга Счастливчик, страница 136 – Татьяна Солодкова

— Ты чего замер? — дергает меня брат за рукав. — Камера установлена неправильно, не снимает вон ту стену. Если прижаться к ней и пройти боком, нас не заметят.

Хм, а я-то наивно полагал, что мои наклонности к обведению охраны вокруг пальца мне передались от папы.

— Отлично. Иди первый, — пропускаю его вперед.

Не знаю, заметил ли нас кто-то на камерах или нет, но никто не примчался. Коммуникатор тоже молчит. Думаю, если бы Изабелле доложили, что мы где-то там, где не должны быть, она бы уже связалась с нами.

В самом конце коридора, за поворотом, оказывается лестница, ведущая к потолку, на котором расположен люк с электронным замком.

— Код знаешь? — спрашиваю.

Такая модель мне знакома, взломать смогу, но потребуется время.

— Обижаешь, — гордо отзывается Гай. — Знаю, конечно. Его не меняли сто лет.

Это пока. Как бы Изабелла вообще не заварила люк, когда узнает, каким путем мы выбрались из здания.

Гай поднимается по лестнице, набирает код. Дергаю его за штанину, смотрит вниз.

— Слезай, — говорю, — я первый вылезу, разведаю обстановку.

Мальчик обиженно сопит, но не спорит, спускается, пропускает меня вперед. Вид разочарованный.

Берусь за лестницу и оборачиваюсь, подмигиваю.

— Не дрейфь, без тебя не уйду.

Лицо Гая озаряется улыбкой, а я поднимаюсь наверх.

Единственная электроника, которой оснащен люк, в замке. Сам он на крупных петлях, как и все двери здесь. Толкаю его одной рукой вверх, крышка открывается и с грохотом отваливается наружу — не ожидал, что она такая легкая, и толкнул слишком сильно.

— Черт.

Замираю в ожидании последствий, но никто по-прежнему не спешит нас останавливать. Похоже, местные привыкли, что в здании только "свои" и особо его не контролируют. С одной стороны, это здорово, с другой — как бы с моим появлением эта лавочка не прикрылась.

Завывающий снаружи ветер только еще раз доказывает верность мнения, что Гаю нечего делать на крыше. Но кем я буду, если оставлю его тут? Бедняге и так скучно среди взрослых, а Изабелла любого затерроризирует своим тотальным контролем.

Поднимаю повыше воротник куртки и выбираюсь наружу. Ветер тут же набрасывается на свою новую жертву, норовя сбросить вниз. Я знал, что крыша покатая, но чтобы настолько…

Крыша покрыта все тем же серым пластиком, при воспоминании о котором меня будет подташнивать еще лет десять. Он скользкий. Пожалуй, Гай здорово придумал с пряжкой и ремнем.

— Ну что? — кричит, высовываясь наружу и перекрикивая ветер.

— Все хорошо.

Держусь одной рукой за крышку люка, второй вытаскиваю ремень из брюк. Ветер треплет волосы, хорошо хоть у куртки ткань плотная.

По краю крыши идет водосток. А что? Выглядит крепко. Спускаю Гая, вцепившегося в ремень, до того момента, пока он не упирается ногами в трубу.

— Стоишь? — ору. — Крепко? Держись и потопай.

Покрепче вцепляюсь в люк, чтобы в случае чего удержать мальчишку. Гай проверяет, притопывает — водосток на месте, не гнется, не отваливается.

Отцепляюсь, закрываю люк, сползаю к брату, прокатившись задницей по пластику.

— Порядок? — заглядываю в лицо.

Его отросшие волосы ходят на ветру ходуном, глаза лихорадочно блестят, не пойму, от страха или от восторга.

— Ага, — кричит.

Добираемся до угла строения, откуда водосток уходит вниз.

— Сможешь спуститься?