Книга Счастливчик, страница 126 – Татьяна Солодкова

— Охранники — нормальные ребята, а я, значит, ненормальный? — цепляюсь.

— Они не заманивали меня и моих друзей в чертову ловушку.

— Я не заманивал… уй, — вздрагиваю, когда она касается поврежденной ноги. — Мэг, прошу тебя, поверь мне. Я не знаю эту женщину, ну, то есть знаю, но никогда в жизни не видел, кроме как на фото. Она бросила меня, когда мне и года не было. А теперь я узнаю, что она вовсе не Элизабет, а Изабелла и жила с моим отцом, потому что была шпионкой, которую приставили следить за его братом.

Маргарет поднимает голову и встречается со мной взглядом.

— Это что за мыльная опера?

— Ты правда думаешь, я мог бы такое придумать? — должно быть, сейчас я выгляжу жалко.

— Ну-у, — протягивает медик, — ты у нас талантливый мальчик.

Вот так. Мне снова никто не верит, но сейчас меня это задевает.

— Мэг, — говорю, — есть вещи запредельные. За гранью добра и зла. Я никогда бы не посмел сочинить такое про свою семью, про своего отца.

Маргарет смотрит внимательно. Не отвожу глаз, смотрю в ответ.

— Мэг, я найду способ, — обещаю, — мы сбежим отсюда, но мне нужно, чтобы вы мне поверили, иначе, когда понадобится, вы не пойдете со мной и останетесь здесь.

— И ты знаешь, как отсюда выбраться?

Да уж, слабая часть моего плана.

Качаю головой, не хочу врать.

— Пока нет. Изабелла сейчас играется со мной, как девочка с новой куклой. Надеюсь что-нибудь придумать, когда ее внимание ко мне ослабнет.

Лицо Маргарет становится задумчивым.

— Она правда тебя бросила? — спрашивает. — В годик?

А вот теперь отвожу взгляд.

— Она меня и родила-то, потому что начальство не разрешило ей сделать аборт.

Теплые руки снова касаются моей лодыжки. Нанесенная мазь холодит кожу.

— Может, я наивная дура, но я тебе верю, — произносит мой любимый медик. — Я поговорю с остальными, — вскидываю глаза. — Не благодари, — останавливает. — Ты должен понимать, как эта ситуация выглядит со стороны. Все, кроме Дилана, уверены в том, что ты работаешь вместе с матерью.

— Дилана? — удивленно моргаю.

Мэг кивает.

— Он сказал, что человек, прикрывавший его спину на Альбере, не может быть предателем.

Черт, трогательно.

— А Ди? — спрашиваю.

Маргарет вздыхает.

— Я не знаю.

— Как это ты не знаешь? — не понимаю.

— Она ни разу не высказалась на эту тему. Молчит, если речь заходит о тебе.

— Мэг, мне надо с ней поговорить.

— Она на кухне сейчас. Скоро ужин.

Дилайла? На кухне? Готовит ужин? Она же ненавидит кухню…

— Ладно, — соглашаюсь, тем более понимаю, что время на исходе, а спешить сейчас слишком опасно. — Я все равно выберусь сюда еще. Поговори с Ди, пусть она хотя бы меня выслушает.

— Я поговорю, — обещает Мэг, а в следующее мгновение дверь с грохотом распахивается, как от удара ногой, и на пороге появляется Изабелла.

— Ты в порядке? — бросается ко мне с такими глазами, будто у меня кишки на полу, а не распухшая нога.

— С ним… — начинает Маргарет.

— Отойди от него, — обрывает Изабелла. — Тоже мне, додумались, куда его нести, — теперь гнев направлен на ждущих в коридоре охранников. — Они его тут специально покалечат мне назло.

Поднимаю глаза на Мэг, мол, видела? Она чуть прикрывает веки, давая понять, что да.

— Изабелла, — подаю голос, — Маргарет — отличный врач, она никому не способна навредить. Дай ей закончить, пожалуйста. Мне все еще больно.