Книга Бессмертный, страница 184 – Татьяна Солодкова

— Держи, — Хеннеси протянул Коксу блестящий инъектор, — как и договаривались.

— Благодарю, — полковник хищно улыбнулся и повертел инъектор перед моим носом. — Догадываешься, что это?

Так называемая «сыворотка правды», к гадалке не ходи. И что мне теперь делать? Я никогда не подергалась воздействию этого препарата, но видела, как он действует, люди начинают болтать, обо всем, что знают. Правду.

— Это яд?! — испугалась глупышка Тиффани. — Отпустите меня! Я ничего не сделала!

— Это не яд, — встрял «добрый» Дункан, — это средство для допросов.

— Зачем?! Не надо! — задергалась я, когда полковник прижал инъектор к моему плечу прямо через мокрый рукав платья.

— Вот так, — протянул он, — скоро подействует. Считай от ста до одного, — приказал он, — я испуганно всхлипнула, намеренная играть роль до последнего, — живо!

— Сто… девяносто девять… девяносто восемь…

Я считала, а троица не сводила с меня глаз. Что должно было происходить? Я ничего не чувствовала, ну совершенно ничего.

В этот момент Хеннеси позвонили, и он ушел, сказав, что подойдет позже. Остались только полковник и вице-адмирал.

Я досчитала до пятидесяти, но ничего так и не произошло. На меня не действует знаменитая «сыворотка правды»? Быть такого не может, испытания доказали, что не родился еще человек, на которого она бы не подействовала. Но что тогда?

И тут меня осенило. Это же как алкоголь! У меня особенность организма — я очень долго не пьянею. Но ведь потом пьянею все равно… А это значит, что «сыворотка» подействует, но позже, и моя задача убедить их закончить допрос до наступления момента, когда мне захочется откровенничать.

Я растянула губы в улыбке, пытаясь припомнить, как вели себя люди под воздействием препарата.

— О, — обрадовался Кокс, — подействовало.

— Тринадцать… двенадцать…

— Достаточно, — прервал он меня. — Твое имя.

— Тиффани Гиббс.

— Дата рождения.

— Пятое мая две тысячи шестьсот первого года, — отчеканила я данные из досье Тиффани.

— Зачем вы прибыли на Эйдану?

— Почтить память отца Энтони, — продолжала я, как робот.

— Вы работаете на вражескую разведку?

— На кого? — запуталась я. Кто же его учил так задавать вопросы?

— Лондор? Земля?

— Нет, — я все еще изображала непонимание. — Тони работает тренером у вас в штабе, я вышиваю, — я хихикнула и теперь испугалась по-настоящему, потому что смешок вырвался непроизвольно, кажется, препарат начинал действовать.

— Вот видишь, — тем временем, вмешался Дункан. — Да ну тебя, придумал теорию заговора. Годы работы в Службе Безопасности не проходят даром.

Кокс заскрипел зубами.

— Годы работы СБ выработали у меня чутье, — прорычал он. — Я уверен, что с Гиббсами что-то не так. Если они вообще Гиббсы.

— А кто? — едко поинтересовался вице-адмирал. — Я качал этого мальчика на руках, я знаю, кто он.

— Сколько лет назад, Саймон? Сколько?

О, нет-нет-нет, не спорьте, не тратьте время. Я почувствовала, как начинает кружиться голова.

— Девчонка чиста, — тем временам ткнул пальцем в мою сторону Дункан. — Что теперь прикажешь с этим делать? Думаешь, Энтони нормально отреагирует на то, что мы допрашивали его жену еще и под «сывороткой»?

— Надо ее «убрать», — без лишних сантиментов сообщил полковник.

Дункан смерил меня печальным взглядом, и я даже решила, что сейчас он возразит, скажет, что это бессердечно, что так нельзя. Да что угодно, только не: