Книга Мальчик, который ел призраков, страница 79 – Дарья Крупкина

Мир, который видели Мэтт и Зак, который ощущал Генри, он отличался от того, как воспринимали обычные люди или даже такие, как Изабель. Их окружение пронизано росчерками смерти, мерцает в уголках глаз призраками, пахнет влажной землёй могил. Изабель не пыталась понять этот мир, но ей нравилось понимать Зака или Генри. Внутри них властвовали бури, и мертвецы лишь подливали масла в огонь. Если твой мир шире, то и ураганам есть где разгуляться.

Возможно, внутри Мэтта то же самое. Генри рассказывал, что Мэтт долго отрицал свой дар, поэтому сейчас в Генри едва ли не впервые видел того, кто смотрел в ту же сторону, что и он сам. В сторону призраков.

Мэтт поднёс чашку к губам, отхлебнул, и его движения казались резковатыми, как и у Генри. Изабель думала, у брата это из-за приливов и отливов энергии. Но может, из-за призраков? Может, они заставляли дёргаться, спешить, терять плавность?

— И как тебе? – спросила Изабель.

Вздрогнув, Мэтт посмотрел на неё и моргнул, то ли собираясь с мыслями, то ли по-прежнему медленно соображая. И наверняка не из-за призраков. Просто не стоило вчера так напиваться.

— Что? – переспросил Мэтт. – Что как мне?

— Дом другого колдуна, который видит призраков.

Он пожал плечами и вроде бы немного смутился:

— Очень мило. Вы здесь вдвоём живёте?

— Дом нашей бабушки. Мы тут мало что меняли.

Мэтт ткнул пальцем в постер на стене со «Звёздными войнами»:

— И это от бабушки?

— От Генри, но он повесил его, когда бабушка ещё была жива.

Постер пообтрепался по краям и немного выцвел, но если не знать, каким он был, то выглядел аккуратно. И не скажешь, что висит здесь лет десять. Бабушка бережно относилась к вещам.

Дом хранил следы её присутствия – вязаные салфетки, открытки из церкви, на которых стояли потёкшие восковые свечи. Но на всё это тонкой вуалью легло присутствие Генри и Изабель. Его наушники, зацепленные за спинку стула. Её кружевная шаль. Его пачка с недоеденными чипсами и её антикварные часы, Изабель не успела отвезти их в магазин, а теперь они почему-то стояли на кухне, и нарисованные на боках фигурки изображали жизнь плантаций прошлого.

— У моего брата есть похожая, – сказал Мэтт.

Он кивнул в сторону фигурки Девы Марии. Ещё бабушкина. Краска поблёкла, на руках и кое-где на одежде облупилась. Статуэтка была небольшой, в несколько ладоней высотой, а у её ног сгрудились огарки свечей. При бабушке ещё и лежали свежие головки цветов. Изабель их не приносила, свечи не зажигала, но и убрать статуэтку не решалась. К тому же она нравилась Генри.

— Твой брат религиозен? – вежливо спросила Изабель.

— Мой брат учился в семинарии, но нет, он не религиозен.

Вроде бы вместе с Айвори, если Изабель не путала рассказы. Для неё это казалось удивительным. Пусть бабушка исправно ходила в церковь и возносила молитвы дома, Изабель считала это частью жизни, но не представляла, чтобы захотела уйти учиться в семинарию.

Хотя в школе у неё в классе было два мальчика, они однажды завели такие разговоры. Один из набожной семьи и всерьёз хотел связать жизнь с религией. А второй хотел в семинарию, чтобы вырваться из-под опеки родителей.

Насколько знала Изабель, второй уехал в Лос-Анджелес и теперь играл второплановые роли в сериалах. А первый влюбился в девушку, которая жила на месте старого индейского кладбища, и стал заклинателем змей.