Книга Мальчик, который ел призраков, страница 6 – Дарья Крупкина

— Я в машину, – сказала Изабель.

— Да. Идём.

— Ты не будешь поглощать призрака?

— Нет.

Это обеспокоило Изабель. Обычно при таких находках Генри легонько касался косточек, поедая следы жизненных сил существ. С человеком и прикосновение не требовалось. Остатки его жизни, зацепившиеся за кости, стали бы мощной энергией для Генри.

Усевшись обратно в пикап, Генри достал телефон, быстро набрал сообщение. Ужасная находка, но далеко не первая, пару раз он наталкивался на такие вот отданные болотами жертвы, чуял их. Поэтому анонимно сообщал в полицию, пусть они разбираются.

Изабель волновало другое. Вновь заводя машину и выводя на дорогу, она покосилась на брата:

— Генри, почему ты не поглотил его?

— Не хочу.

— Но ты же… когда ты делал это в последний раз? Ел призраков?

— Не помню. – Он нахмурился, не отрываясь от телефона. – Кажется, с тем проклятием.

— Прошёл месяц!

— И что? Иззи, не занудствуй.

— Тебе нужны призраки.

— Да всё нормально! – заводился и раздражался Генри быстро. – Не нужны мне сейчас призраки, и так хорошо!

Изабель не стала настаивать, тем более что Генри разозлился и, убрав телефон, подпёр голову рукой и уставился в окно, не произнося ни слова.

Это удивляло. Сколько помнила себя Изабель, Генри спокойно относился к призракам и к их поглощению. И они нужны ему. Нужны, чтобы жить.

В детстве они были близки.

Три года не казались пропастью, а любовь к бабушкиным ритуалам разделяли на двоих. Как и способности, пусть они были совсем разными, и пока Изабель училась созиданию, Генри легко разрушал. И чувствовал смерть.

Они вместе сидели в душной комнате, где танцевали отсветы огней, а в центре устроились люди в трансе. Бабушка Агата взяла внуков на вуду-церемонию, строго запретив говорить родителям. Генри умудрился заскучать и уснуть, воскуриваемые травы он не оценил. А вот Изабель с открытым ртом слушала музыку. После она некоторое время занималась танцами, пусть никому и не рассказывала, что вдохновило.

— Ты созидаешь через танец, – говорила бабушка. – Такие как ты могут создавать ветер и призывать грозы танцами.

Изабель ни разу не пробовала. Ей нравились простенькие ритуалы, но она не увлекалась ими, как Генри. Тот, проснувшись в конце церемонии, заявил, что «дедушке не нравится», и указал в пустой угол. Ему исполнилось шесть лет, он легко ел остатки жизни и чуял призраков.

Подростком Генри стал невыносим. Его перепады настроения раздражали Изабель, тем более её тогда начали интересовать мальчики. Лукас из школы представлял куда больший интерес, чем бабушкины ритуалы или младший брат, у которого приливы и отливы энергии после призраков накладывались на гормоны.

Хотя и тогда они оставались дружны. Но у него была своя компания, у неё – своя. Та самая, с которой она встречалась сегодня.

Изабель уехала в колледж. Она увлекалась танцами, неплохо рисовала, ей нравилось фотографировать. Хотелось самостоятельности. Университет Южной Флориды желал видеть её в своих стенах и предлагал отличные курсы по искусству.

Изабель не думала, что будет скучать по дому, но она скучала – и по брату. Она писала Генри, он отвечал, но редко и зачастую невпопад. Изабель почти не имела представления о том, что происходит дома, когда после первого года обучения приехала на один летний месяц.