Книга Мальчик, который ел призраков, страница 100 – Дарья Крупкина

Усилием воли Изабель постаралась отогнать эти мысли. Как и те, что надо как можно быстрее отыскать дом или Руби, чтобы суметь всё это понять и прекратить.

Хватит, мысленно приказала себе Изабель. С Генри всё в порядке. Она позвонит ему чуть позже. Но сейчас нужно сделать то, на что способна только она.

Стоило выкинуть из головы постороннее и сосредоточиться, Изабель сразу ощутила биение жизни в комнате. Больше всего удивил Даниэль, он ощущался как могильный холод, причём так сильно, что его и касаться не нужно было. А вот Айвори действительно был хрупким, Изабель сразу распознала рану в его груди, вроде бы от пули, его больное сердце, но это были застарелые рубцы, врачи сделали всё, что могли, Изабель, возможно, сумела бы больше, если б раны были свежими, но не теперь. Она поняла, что Айвори сложно дышать, временами ему больно, но не обязательно это физическая боль.

Сейчас было другое. Его оплетали тонкие нити, которые липли, мешали. Он не понимал их, не видел, но чувствовал, и они сбивали его, как если бы кошке обрезали усы, лишив привычных способов ориентироваться в пространстве.

Аккуратно Изабель отцепила несколько этих нитей, но полностью не избавилась, тут же появлялись новые и тянулись куда-то вдаль.

Изабель сделала что могла, и, когда открыла глаза, Айвори смотрел удивлённо, а на его лицо начали возвращаться краски. Он сказал по-французски, запнулся, а потом просто:

— Спасибо. Не знаю, что ты сделала…

— Отцепила часть зова. Но не полностью.

— И так хорошо… спасибо, Изабель. В голове прояснилось.

Ей нравилось, как он произносил её имя, тоже на французский манер. Оставалось корить себя, что Изабель не посмотрела подобным образом Генри. Но он обычно шарахался от «целительских примочек», как их называл, как-то раз сказав, что чувствует себя с ними неуютно. Похоже, его энергия была слишком другой. Да и сама Изабель пока ещё училась.

Завибрировал телефон, и Даниэль достал его из кармана. Глянул на экран и вздохнул:

— Это Мэтт.

— Он разве не с Генри и Заком? – спросил Айвори.

— Вот именно!

Айвори улыбнулся:

— Наверняка что-то напортачили.

Жизнь – боль. Генри в этом не сомневался, пока сидел на полу рядом с поваленным стеллажом, вокруг валялись рассыпавшиеся книги. Приходилось задирать голову и крепко прижимать к рассечённой брови платок, выданный Заком.

Не то чтобы было всерьёз больно, но всё-таки неприятно. Кровь энергично пропитывала платок, хотя Зак посмотрел, что ничего серьёзного, кожа рассечена.

Мэтт сидел среди книг, обхватив себя руками, и дрожал от озноба. Генри тоже потряхивало. Один Зак сохранял присутствие духа и пытался в местной подсобке соорудить что-то вроде чая для них двоих.

— А он нас не прибьёт? – невинно поинтересовался Генри.

Мэтт глянул на него так, что испепелил бы на месте взглядом. Может, даже вдарил бы ему хорошенько, но он был слишком занят тем, что пытался согреться под нашедшимся одеялом. Выглядело оно как трофей, отобранный Мэттом у бездомного и зачем-то оставленный в книжном.

— Не прибьёт, – проскрежетал Мэтт. – Дан нас не прибьёт.

Из подсобки наконец-то появился Зак с двумя чашками со свисающими пакетиками чая.

— Конечно, – заявил он. – Мы и сами почти справились с самоуничтожением.

— Ой, не драматизируй! – возмутился Генри. Он опустил голову, и кровь начала снова заливать глаз, заставляя плотнее прижать платок. – Тем более мы же не знали!