Книга Дети войны, страница 44 – Влада Медведникова

Но раз их отправляют со мной, значит, это задание важно для всего народа. Для всего мира.

— Мы завтра проверим корабль еще раз, – продолжает предвестник Эртаара. – И можно будет опробовать его, проплыть вдоль берега.

— Хорошо, – повторяю я.

Мои звезды так близко, их чувства заглушают шум прибоя. Предвкушение, иссеченное страхом – острым, неотличимым от радостного возбуждения. Страх перед морем, жажда странствий, стремление совершить невозможное. И изумление, сияющее и чистое, теплое, словно луч солнца.

Я оборачиваюсь, ловлю взгляд Беты, касаюсь ее руки.

— Пророки знали. – Бета говорит тихо, будто не может поверить. – Должны были знать, раз показали мне лодку.

Невозможно понять, что они знают, о чем лишь догадываются, что видят и что не хотят видеть. Пророки живут в особом мире, полном видений. Будущее течет через них множеством дорог, и каждая может стать реальностью. Тысячи видений завтрашнего дня, и все они не тусклее яви. Часто ярче яви.

Мое детство прошло среди пророков, мой лучший друг – их лидер, но я так и не смог разгадать их тайну. Мне объясняли, уводили в сны, показывали, как движутся будущее и прошлое. Показывали видения, которым нет имени в нашем мире. Иногда мне казалось – понимаю, но до конца постичь так и не смог. Я слишком сильно отличаюсь от пророков.

Я возвращаюсь в лагерь Аянара, думая об этом. Темнота расступается, уходит в землю. Я отпускаю своих предвестников – всех, кроме Беты, – и они расходятся, исчезают среди ярких шатров. Костры трещат, рассыпая искры, ночь все ближе, ветер все холодней. Ладонь Беты заледенела, я держу ее, пытаюсь отогреть жаром своей крови, движением силы. Бета молча прижимается ко мне, ее чувства пронзительные и прозрачные. В ее душе все еще грохочет море, за спиной усталость долгого пути, а впереди – неизвестность.

Я должен столько успеть за короткий срок. Должен все подготовить, чтобы переплыть море и вернуться с флейтой. Она очень нужна кому-то в чертогах тайны, но зачем?

Пророчество. О ней было пророчество, – так сказал Аянар.

Я стою, обняв Бету, вслушиваюсь в ночь.

Волна преображения течет неустанно, сплетается с пламенем войны, – невидимое, но ощутимое движение в небесных реках, в глубинах земли. Но третий поток обвивает их, невесомый и светлый, так хорошо знакомый мне.

— Эркинар здесь, – говорю я Бете. – Я должен увидеть его.

У пророков свой шатер – пестрый, как все здесь, но дверная занавесь белая. Ветер раздувает ее, складки и тени чертят на ней свои узоры. Эркинар стоит у входа, ждет меня.

Он кажется отрешенным и далеким – темный взгляд, струящаяся белая одежда, серебро и бледные камни в темных волосах, – но я знаю, какой он на самом деле. Я столько раз был с ним во сне, видел, как поет его душа и пылает темнота. Помню, как он смеется, меняя видения, превращая мир в вихрь радости и света. Во сне Эркинар совсем не такой, как наяву. Во сне он настоящий.

Я смотрю по сторонам – может быть, личные предвестники Эркинара тоже здесь? Но возле шатра стоят лишь двое младших пророков.

— Прости меня, – говорит Эркинар. – Если сможешь.

Неужели все семнадцать великих звезд будут просить у меня прощения? Я не люблю этого, и за что я должен прощать?

Не отводя взгляда, Эркинар протягивает руку, я сжимаю ее и на миг тону в волнах чужой души. Радость и сомнения переплетаются в ней, раскаяние вспыхивает, как искры над костром.