Книга Я и Я, страница 43 – Иван Наумов, Андрей Силенгинский, Сергей Доброхлеб, и др.

Мы наперебой бросились убеждать Голду, что она прекрасно выглядит, но та не стала слушать и зловеще произнесла, вытянув подрагивающий палец в направлении О.:

— Ты – исчадие, не ведающее своих причин и истоков! Я знаю, что за рок тебя гнетет! Я знаю, куда и к чему ты стремишься!

С этими словами старуха театрально взмахнула рукой, и позади нее возникло полупрозрачное изображение юной женщины, очень красивой и – да, доктор, – совершенно обнаженной.

— Кто эта молодая дама? – спросил я юношу, заметив, что тот покрылся испариной и задрожал всем телом.

— Ах, рабби, – ответил О., – я никогда не встречал ее, но очень часто вижу во сне! Я вожделею ее всеми фибрами своей души!

— Ты добьешься ее, только если разгадаешь мою загадку. А если не сможешь – останешься навсегда со мной! – каркнула госпожа Меир и злорадно рассмеялась.

— Спрашивай! Я готов! – почти закричал О., вскакивая со стула.

— Ну что ж, ты смел, посмотрим теперь, насколько ты умен. Слушай же внимательно! Чего всегда не хватает, чтобы как следует приготовить гефилте фиш?

Юноша, обхватив руками голову, опустился на стул и провел около минуты в напряженных размышлениях. Я всей душой хотел ему помочь, но не имел понятия, о чем может идти речь, – я, знаете ли, не очень люблю гефилте фиш и никогда не интересовался секретами приготовления этого деликатеса. Вдруг догадка озарила лицо молодого человека, он вскочил и воскликнул:

— Ответ – время! Для этого вечно не хватает времени!

Госпожа Меир посерела, затем побагровела, в гневе сломала трость о колено, птицей взвилась в седло, пришпорила льва и унеслась в туман. Изображение же молодой дамы – предмета вожделения О. – уплотнилось и из призрачного сделалось вполне реальным. Девушка раскрыла объятья, молодой человек с восторгом бросился к ней, обоих заволокло плотное люминесцирующее марево.

Показатель уровня ор на мониторе дрогнул и начал медленно снижаться, а в верхнем правом углу красными буквами замигало предупреждение о слабеющем контакте с системой Адам Ришон. Я несколько раз окликнул юношу, но ответа не последовало. Между тем туман становился все прозрачнее, вновь материализовались стены, пол и потолок. Спустя несколько минут приток духовной энергии прекратился и приборы автоматически отключились. Я вновь оказался в своем гостиничном номере, но уже без моего молодого друга.

Не успел я, однако, как следует осознать происшедшее, как раздался нервный стук в дверь. В комнату ворвался растрепанный О. Присмотревшись, я убедился, что это был не тот О., с которым я проводил эксперимент, а его загорелый двойник.

— Рабби! – воскликнул он срывающимся голосом. – Я все видел! Я наблюдал за вашим экспериментом.

— Наблюдали?! Каким образом? Откуда?

— Не знаю… откуда-то сверху… Но я видел больше и глубже, я увидел скрытое от вас! Ах, это ужасно… Лучше бы я ослеп!

— Что вы такое говорите?! – засуетился я, не на шутку обеспокоенный болезненным блеском в глазах юноши. – Сядьте, голубчик, сейчас я дам вам что-нибудь выпить.

— Боже, боже… – продолжал причитать молодой человек. – Несчастный брат мой… ах, нет, совсем не брат! Теперь всезрящее тебя настигло время и осудило брак, не должный зваться браком, в котором долго пребывали слиянными отец и сын!

Бредовое звучание и явная бессмысленность последней фразы окончательно убедили меня, что парень спятил. Дальнейшие расспросы я счел бестактными и вредными для здоровья О., поэтому, дав ему выпить водки с лимонным соком, я вызвал такси и велел отвезти беднягу домой, надеясь обсудить все подробно на следующий день.