Книга Я и Я, страница 141 – Иван Наумов, Андрей Силенгинский, Сергей Доброхлеб, и др.

А ведь все механизмы, необходимые для подобных фокусов, должны были всплыть при проверке.

Олефира сейчас проверяли по второму разу – он чувствовал это сканирование. Работали все распознающие системы обманников. Только снова ничего не находили.

Да и вопросы здесь были лишними. Олефир видел, что эффект сработал. Расчеты подтверждали. Оставалось только сообщить предводителю обманников рекомендации.

— Суд на выездных заседаниях уже два дня проходит. Примени право «площадной демократии». Пусть все твои явятся в зал и потребуют справедливости. Судья автоматически примет вашу сторону.

— А если нас перебьют по дороге? Несчастный случай? – самоуверенность Рогута обернулась язвительностью.

— Я же не предлагаю вам всем выходить на улицу. Дело простое – десяток коридоров, пара герметичных дверей, и вы там.

— То есть предлагаешь многим из нас покинуть обиталище, – Рогут обвел взглядом парк.

— Будьте реалистичнее! – скорчил равнодушную гримасу Валерий. – Лучше начинать это действо прямо сейчас.

— Так кто все-таки покровитель? – Рогут настаивал.

— Я. Только «старший брат».

— Стало быть, ты у нас – богатенький и умненький клон. И что мы получим, если послушаемся этого совета?

— Сохраните немного самоуважения. Или хотите, чтобы большие парни прямо указывали вам, какой рукой брать ложку? Делай что должен, Рогут Павлович. Кстати, о богатстве: признаешь иск критикессы на одну треть. Пусть старушка порадуется! – Валерий печально вздохнул. – Не разорялись бы вы так на детей, все бы тут состояниями обзавелись – глядишь, и с виртуалами смогли бы мирно разъехаться. А сколько из вашего потомства в большой мир уходит?

Это был ехидный и запрещенный вопрос. Практически удар ниже пояса. Столь редкие из человеческого потомства теперь оставались людьми, а не бросались в бездны совершенствования… «Жестоко?» – спросил он сам себя. Нет. Просто Олефир видел систему мышления обманника и понимал, что сейчас этот аргумент будет самым действенным.

Почти одновременно другой Валерий Олефир, тело которого было чуть моложе и чьи пальцы никогда не ставили на полку в библиотеке погребальную урну, сейчас лежал на диване. Желтый гибкий обруч на голове в этот раз обеспечивал не тестирование личности хозяина, а лишь его виртуальную прогулку. Правда, перед тем как лечь туда, прочитал записку, приколотую к валику: «Принюхивайся к благим намерениям, вдруг завоняют».

Этому совету стоило последовать.

Офис Бронза был самым обычным, можно сказать, стандартным деловым помещением. Интерьер без украшений, излишеств или фотографий близких на столе. Скупость в деталях и блеклость в красках. Хозяин принял такую же личину – делового и равнодушного субъекта с впалыми щеками и губами ниточкой.

— Между прочим, мы тут кое-что раскопали, любезнейший, – тон виртуала тоже не отличался благодушием. – Это ты послал старого сумасшедшего на убой.

— А он жив, – Валерий смотрел на собеседника совершенно невинным взглядом честного труженика.

— Кто? – не понял Бронз.

— Старик. Бражников, кажется, его фамилия. Вот где он сейчас обретается, – на столе, который был одним большим дисплеем, загорелся адрес.

— Не верю, – автоматически парировал собеседник.

— Проверь. Тщательно. Лучше пошли туда человека, а то снова решишь, что я тебя на мелочах развожу.