Книга Я и Я, страница 137 – Иван Наумов, Андрей Силенгинский, Сергей Доброхлеб, и др.

Чем ярче становились светлячки на небе, тем больше густела толпа. И скоро уже полусфера бело-огненных искр накрывала упорядоченную барахолку.

— Больше «серых клонов»!

— Новые саркодраги!

— Торчинг! Торчинг!

— Реализм тошнотный, реализм тошнотный!

Час шел за часом, и вот толпа особенно сгустилась – жаждущие встречи всегда донимали Бронза. Валерия не толкали, у спокойно стоящих людей был приоритет. Наконец он встретился взглядом с высоким, загоревшим, плохо выбритым человеком, одетым в пыльную, походившую на сенаторскую тогу, накидку. Сам Валерий тоже был здесь немного другим – высоким, но болезненно худощавым. Другие просители замолчали.

— Снова ты.

— А то!

— Системы охраны впаривать будешь?

— Война неизбежна.

— Обыкновенные суды неизбежны. Война – нет.

— С мертвецами судиться всегда проще, – неожиданно подмигнул собеседнику Валерий. – По моим расчетам, мы как раз сейчас сможем увидеть первую атаку.

— Не верю, – Бронз мотнул головой, но взгляда не отвел. – Ты слишком обижен на свою смерть – мы сожгли позапрошлого тебя.

— Давай еще подождем, поверишь!

— Ты так нагло говоришь, будто сам организуешь войну.

— Хочешь проверок? Я готов.

— Ты слишком легко на них соглашаешься, – собеседник никогда бы не возглавил эту банду эгоцентричных лентяев, верь он простым проверкам.

— Просто я очень хочу получить свои комиссионные…

Олефир щелкнул пальцами, и обычный экран, появившийся в воздухе, показал всем, что делается на складе коконов. Некий старик в самодельной одежде, лаптях из аппаратных шлейфов, с ладанкой на груди и солидным стволом в руках шел от установки к установке. Заглядывал в дисплеи с изображениями лиц и характеристик спящих.

— Думаешь, я не знаю? – Бронз ощущал состояние систем в любое время суток. – Он вполне безобиден.

И старец Бражников действительно был спокоен, отец семейства искал будущего жениха своей внучки, молодого человека, которому надоедают иллюзии. Только вот лицо в соседнем с жениховым дисплее что-то затронуло в его душе. Олефир сейчас не мог знать, что именно. «Третий Адам» только понимал, что здесь проявляется работа «старшего брата»… Глаза у старовера опасно сузились, и он весь подобрался.

А дальше все произошло очень быстро. Старик решил действовать. Во всяком случае, охранная система подумала именно так. Рявкнула сирена, вспыхнули красные предупредительные лампы. Старика это вразумить не могло: что ему до сатанинских огней? Следующий шаг охранной системы – выстрел резиновой пулей. Он должен был разрушить «пушку» в руках Бражникова. Но старик не выпустил из рук оружия (еще бодрый, с мрачной усмешкой подумал Олефир). Растрескалась только внешняя радароустойчивая оболочка, и меньше чем через секунду он спустил бы курок.

Старика могла остановить только смерть. И она пришла в обличье свинцовой пули.

Вокруг Олефира стало чуть просторнее, а в большом зале некоторые баки-коконы распахивались, как вспоротые брюха селедок, и оттуда почти что выпрыгивали самые нервные из виртуалов. Как были, в трубках, проводах и маточной слизи, они шли к мертвому телу со снесенным затылком, и скоро вокруг уже стоял кружок людей, недовольных своим выходом из цифровой нирваны.

— Права на «возгонку» они так вам не оставят, – это был эффектный момент для обращения к Бронзу. Тот оставался в «Желтой Ахайе» и стоял, полуприкрыв веки, – слишком много сигналов к нему поступало.