Онлайн книга «Голос крови. Антология»
|
— А с тобой что случилось? Отчего-то неловко рассказывать про девицу, с которой все началось. — Да так ничего особенного. Шутка судьбы, не больше. Она смотрит пристально, но молчит. Снова молчит. Чувство вины встает между нами. Я боюсь, что она замкнется в себе. Но нет, хмыкает. — Что? — Ничего. Вампир-травматолог. — Смешно, да? — Нет. Грустно. Как же тяжело тебе, должно быть, людям жизни спасать, а не отнимать их. Стискиваю зубы и не признаюсь, и хочу отмахнуться, мол, пустяк, но она не поверит. Потому что знает — да, тяжело. — И что дальше? Что делать? Движение плеч не лучший ответ, но иного предложить не могу. Разве что… — Жить. — Жить? Еще скажи: по-прежнему. Я… не осилю. Что, если однажды сорвусь? Если жажда станет сильнее разума? Такого себе не прощу. Да и ты не простишь. Она отворачивается и смотрит на город, на россыпь огней, из-за которой небо кажется светлым, на далекий шпиль и темные воды канала. Тучи сгущаются, пахнет близким дождем. Она все болтает ногами в воздухе, рисует носками кроссовок лишь ей понятные фигуры. Зависает на краю, скребет руками по крыше, теряя равновесие, тут же его восстанавливает и бормочет: — Так легко соскользнуть. — Если бы это могло помочь. Перед внутренним взором тело на тротуаре, капли дождя умывают землю. Если б так легко было избавиться от этого… дара. Лиза вскидывает голову, в глазах слезы. — Дар, говоришь? Это — дар?! Я подругу чуть не убила! Я хотела ее убить. Понимаешь, хотела! Спасибо, дорогой ты подарил мне величайшее на свете проклятие. Нет! Хочется заорать, но я лишь вздыхаю, принимая все ее обвинения. Но ведь это и вправду дар, шепчет кто-то внутри меня. Столько возможностей при нечеловеческой силе, выносливости, тонком чутье и удачливости, обаянии и красоте. Если обернуть все во благо, сделать можно чуточку больше, можно — все! И если нам дано это испытание, то надо его пройти. — Только для людей мы останемся убийцами-кровососами. Так всегда было, зачем кому-то что-то менять? Зачем? Кому-то что-то… Не ангелы мы, да. Но, Господи Боже, наша сущность — это ведь дар, правда? Влада Медведикова Неподвластные небу Таблица 1 Ануданна, писец из храма великого Ану в огражденном Уруне, говорит: Старость настигла, приблизилась смерть, И страшусь не успеть. Здесь, в проклятом месте, Под разрушенным сводом, Наставленье оставлю для тех Кто прочесть его сможет. В этой гробнице сестра моя. Тику, Скована чарами, скрыта во тьме. Света не видит, звуков не слышит, Час пробуждения ждет. От одной мы матери, от отца одного. Но меня скоро смерть заберет, А сестра, вечно юная, заклята, спит. Если сможешь заклятие это рассечь, Если печать ты сумеешь разбить, — Не пугайся того, что во мраке найдешь. Там демон закован, лишающий крови, — Сестра моя Тику сокрыта внутри. * * * Холод. И нечем согреться. Когда Тику открыла глаза, было так холодно, что она едва могла шевелиться. Потом силы вернулись, и Тику смогла ходить, говорить и видеть сны. Сейчас Тику сидит на подоконнике и прячет лицо в ладонях, словно кто-то может увидеть, как она плачет. За ней не следят, но дом заколдован, и Тику не в силах переступить порог. Она может лишь бродить по комнатам, полным красивых и непонятных вещей. Этот город называется Оксфорд, и за окном весна. Шесть тысяч лет прошло с тех пор, как каменная плита скрыла от Тику солнечный свет. А с тех пор, как разбилась печать, миновало почти два года. И за эти долгие месяцы она научилась понимать чужой язык и поверила, что не сможет вернуться домой. |