Книга Голос крови. Антология, страница 33 – Эдуард Шауров, Влада Медведникова, Алекс ТекилаZZ, и др.

— Так что, угостишь? — повторила она и облизнула губы. Я кивнул. Девушка помахала бармену и что-то ему сказала.

— Ты часто здесь бываешь? — спросил я.

— Почти каждый день. Еще немного и можно будет прописку оформить.

— Я ищу свою знакомую. Ее зовут Карина. Не знаешь, как найти?

Моя собеседница беспокойно огляделась, и тоска во взоре вдруг сменилась страхом. Теперь она напоминала не пантеру, а маленькую испуганную мышь.

— Ты бы лучше забыл о ней. Бывают люди, от которых злом пахнет. Вот она как раз из таких. Тьфу ты, даже мурашки по телу. Терпеть ее не могу, как зыркнет своими глазищами, так хоть под стол прячься. Мой знакомый с ней несколько раз встретился, а потом исчез. Полгода уже числится пропавшим без вести.

Бармен поставил на стойку высокий стакан с подозрительной сиреневой жидкостью. Девушка сделала большой глоток и громко икнула.

— Извини, мне надо в туалет, — сказала она.

Маленькая хищница сползла с банкетки, пошатнулась и едва не упала. Только сейчас я заметил, насколько она пьяна. Девица едва держалась на ногах.

Я расплатился и вышел из клуба. «Полигон» подмигнул мне на прощание рубиновыми огнями вывески.

— Не похож ты на больного, совершенно не похож, — сказал Михаил. — Не знал бы тебя так хорошо, решил бы, что симулируешь.

— Какая уж тут симуляция, по утрам еле-еле с кровати поднимаюсь и весь день ползаю, как сонная муха. Сил совсем нет.

Мы сидели в кафе быстрого обслуживания за столиком безумного оранжево-красного цвета. На огромном экране крутили клипы, вокруг нас сновали девочки-студентки в ярких майках, а их юные поклонники тратили на своих дам последние деньги. В этом заведении я остро ощущал, что бремя прожитых лет все сильнее припечатывает меня к дивану.

— Ты куда в день рождения пропал? — спросив Миша. — Я тебя по всему клубу искал.

Я пересказал другу историю про Карину.

— Да, Диман, повезло тебе. Девушка высшей пробы. Когда она к нашему столику подошла, у меня аж в глазах потемнело. Признаюсь как на духу, мне с такими красотками дела иметь не приходилось. А ты еще себя неудачником называл. Шрам только у нее какой-то странный. Мне сначала показалось, что от струмэктомии.

— От чего? Это ты на латыни материшься? Объясни непосвященным.

— Перевожу: удаление щитовидной железы. Так вот, после такой операции остается похожий шрам. Похожий, да не совсем. У твоей Карины очень уж длинный рубец. Ни один доктор не станет такой разрез делать. Ладно, ты лучше скажи, что теперь делать думаешь.

— Понятия не имею. Телефон не оставила, в клубе не могу ее найти.

— Может, бросишь ты это дело? Приключение интересное вышло, чего тебе еще надо?

— Не понимаешь ты меня, Миш, совсем не понимаешь. Я ведь только о ней и думаю. В этот несчастный клуб хожу, как на работу. Только стемнеет, меня раздирать начинает. Не могу на месте сидеть, так и тянет туда. Всю неделю с вечера и до утра в «Полигоне» торчу. Увижу какую-нибудь брюнетку, и сразу как огонь по телу — Она! Вскакиваю, бегу… нет, не она. Ни разу в жизни подобного не испытывал. Не могу без нее, и все тут. Она совершенство, воплощенная мечта. Это наваждение какое-то. Знаешь, как будто приворожила. Я раньше любовь с первого взгляда выдумкой считал, а теперь на себе прочувствовал, что это такое. Люблю я ее, понимаешь?