Онлайн книга «Голос крови. Антология»
|
Одно в этих статуях никак не давало Павлу покоя: он никак не мог определить, из какого материала они изготовлены. Мрамор — не мрамор, гипс — не гипс. На взгляд вроде камень, скорее всего мрамор, а прикоснешься… нет, не камень. Воск? Что еще? Расспрашивать хозяйку было бесполезно. «Я не знаю», «может быть», «какая тебе разница?», «мне они нравятся, пусть стоят», — ответы были примерно такими. Ночи становились все длиннее, а дни — короче. Павлу эти самые дни, когда он был вынужден расставаться с Анютой и ходить на ненавистную работу, казались противным серым киселем. Преодолевая сонливость, молодой учитель час за часом хлебал этот постылый кисель, с нетерпением ожидая вечера. У себя дома он бывал совсем мало, лишь иногда приходил ночевать. От причитаний матери по поводу того, как он исхудал и побледнел, отмахивался. Дескать, были бы кости — мясо нарастет. Через месяц дошло до того, что однажды он уснул прямо на уроке. Ехидству студенток не было предела, но Павлу на их колкости было глубоко плевать. А в один прекрасный день — воскресенье — их с мамой навестила бабушка Маша из Зареченска. Увидев исхудалого, смертельно бледного внука, Мария Михайловна немного всплакнула. Уговаривать его сходить в больницу не стала, а просто надела на шею маленький крестик с ладанкой. — Обещай мне, что не снимешь его. Пожалуйста, Паша. — Ну ладно, баб, — пробормотал в ответ внук. — Не «ну ладно», а скажи хотя б: не сниму, — горько улыбнулась седоволосая, похожая на одуванчик старушка. — Ну ладно, баб, не сниму… Спустя несколько часов Павел, по обыкновению, спешил к милой Анне. Но в тот вечер все изменилось. Сначала изменения были трудноуловимы. Вроде бы все как всегда, только вдруг почудилось, будто статуя у лестницы — самая первая, женщина со стянутыми над головой руками — в ужасе силится о чем-то его предупредить. Павел задержался возле нее на секунду, и его прошиб ледяной пот. «Совсем измотался, — подумал Павел. — Надо бы отдохнуть недельку, отоспаться. Так и до обмороков недалеко». Присаживаясь у камина, он пробормотал: — Укатали сивку крутые горки. — Что ты сказал, милый? Как приблизилась Анна, он не слышал. — Ничего, любимая, все в порядке. — Ты очень бледен. Я принесу красного вина, оно придаст сил. — Было бы здорово, — улыбнулся он. Анна беззвучно удалилась. Павел осмотрелся, испытывая неприятное ощущение, что за ним наблюдают. Вдруг взгляд наткнулся на еще одну статую: в темном углу стоял Посейдон с трезубцем в руке. В ту минуту он показался гостю застывшим освежеванным мертвецом. Мертвец злобно скрипнул зубами и жадно сглотнул. «Что за черт?! — дернулся гость. — Крыша едет уже. Так и до дурдома недалеко». Он расстегнул ворот рубашки, помассировал шею. Пальцы наткнулись на шелковый шнурок. «Что это? Ах да, крестик». Мысль эта неожиданно успокоила. — А вот и я, — хрипловато пропела возвратившаяся хозяйка. — Согреваешься? Подбрось пару поленьев. — Слушаюсь, моя госпожа. Павел потянулся к сложенным у камина дровам. Пламя приняло новую жертву и с довольным гулом принялось отплясывать свой вечный танец на ее чернеющих костях. Гость повернулся к хозяйке. Лицо ее странно дрогнуло. Павел всмотрелся внимательнее. Лицо Анны было будто подернуто колышущейся вуалью. «Что за глюки? Может, я отравился?» |