Книга Тигель, страница 82 – Влада Медведникова

Дверь приоткрылась, ветер взвыл с новой силой, обдал жаром.

— Скорее, скорее! – крикнул старший исследователь то ли напарнику, то ли невидимому духу.

Креж судорожно вздохнул и метнулся наружу.

Шквал едва не сбил его с ног. Пыль вилась в воздухе, по земле катились мелкие камни. Колья-маяки кренились, но не падали, все так же ограждали площадку, а над ними вспыхивали и искрились голубые разряды. Купола в вышине были едва различимы, их поглощала клубящаяся мгла.

Но буря же еще не началась? Что случится, когда она доберется сюда?

Исследователи, согнувшись, бежали к своей машине. Вот уже первый взобрался по лестнице, принялся открывать люк. Надо спешить, а то уедут, не поймут, что дух остался снаружи.

Креж сам не заметил, как домчался до цели: только что стоял, не в силах сделать ни шага, и вот уже оказался возле второго вездехода, запрыгнул на приступку, нырнул внутрь.

Голоса исследователей отдавались эхом, звучали из недр машины. Креж пошатнулся, налетел на стену, но собрался с силами и пошел на звук. Дверь за его спиной с лязгом захлопнулась, пол задрожал, наполнился гулом мотора.

Нужно скорее добраться до кабины, пока излучение не коснулось этих двоих – одного точно зовут Куго, а второго Новер или все-таки Нивер? Неважно. Креж встанет рядом, и благословение верхнего мира окутает их, защитит от плавильного жара. А сам Креж избежит гнева шамана, может, даже услышит: «Отлично сработано, ты их спас».

Хорошо, что Королева не видит сейчас Крежа, не знает, о чем он думает. Наверное, взглянула бы с презрением и отвернулась. Или щелкнула бы пальцами и уничтожила бывшего искателя, как мерзкую букашку. А если бы его сейчас увидела Ица? Замерла бы, а потом зашептала, настойчиво и возмущенно: «Что ты делаешь, Креж-наставник? Зачем тебе спасать этих людей? Забери их силу, выпей жизнь и попробуй выпрыгнуть, сбежать! Оберег, печать – все отговорки! Попробуй!»

— Нет, – пробормотал Креж вслух. – Не могу. Даже у травинки нельзя забирать жизнь до капли, тем более у тех, кто говорит и мыслит. Маа ведь сама хотела. Просила меня. Понимаешь, Ица?

Конечно, никто ему не ответил. Ицы тут не было.

Креж добрел до кабины. Мельком взглянул на исследователей – те суетились у приборной панели – и прислонился к стене. Сполз на пол, закрыл глаза. Мысли исчезли, остались только грохот мотора, жаркий воздух и запах металла.

Когда все собрались в убежище, Грах и правда похвалил Крежа. Коротко, мимоходом. На миг сжал его запястье, отдал каплю силы и отошел. Сердитым шаман не выглядел – лишь измученным и постаревшим. Буря его так измотала? Или это все из-за Молнии? Грах ведь оплел ее золотыми ростками, и теперь эти путы тянули из него жизнь. Наверное, чем выше забирается Молния, тем тяжелей шаману.

А значит, тяжело и его рабам.

Шевелиться не хотелось. Оказавшись на заброшенной базе, Креж вслед за исследователями спустился под землю, дошел до темной столовой. Усталые люди бродили, хлопали дверьми, переговаривались, включали рубильники. Вскоре загорелись лампочки на потолке, зашуршала вентиляция. Креж увидел притаившуюся в углу Нво, сел рядом. Ее крылья поникли, руки безвольно лежали на коленях. Только глаза оставались ясными, мерцали, как прежде.

— Креж, Креж, – тихо пропела Нво, – они ведь целы? Твой ученик и его подруга? Моя вина, нельзя забывать про полнолуние, про страшный танец.