Книга Неизбежность, страница 25 – Ева Яма

Но сейчас мне было всё равно. Я медленно подняла на него взгляд.

— Он не изменился, — горло болезненно сжалось. — Он развалился.

Тело обмякло, будто из него разом исчезли все силы. Даже сделать шаг казалось невозможным. Весь мой мир, всё, во что я верила и что считала непреложной истиной, медленно трещало по швам, рассыпаясь прямо у меня на глазах.

Повисла тишина. Недолгая, но такая обманчиво спокойная.

— При чём здесь мама?

Я снова поднялась на ноги и перед глазами на мгновение потемнело, пол качнулся под ногами, но это уже не имело значения. Гнев поднялся так внезапно, что я даже не успела его остановить. Он захлестнул меня целиком, вытеснив страх, растерянность и остатки здравого смысла.

— Вы забрали меня! Оставили отца! Протащили через... через это! — я беспомощно взмахнула рукой, не находя слов. — А теперь говорите, что магия существует? Что всё это правда? Что я должна где-то учиться? Где? Зачем?

Слёзы застилали глаза, превращая комнату в размытое пятно. Я так сильно сжимала кулаки, что ногти впились в ладони. Острая боль полоснула кожу, и между пальцами выступили тёплые капли крови.

Меня будто бросили в огонь, который не обжигал кожу, а медленно выжигал изнутри всё, что ещё оставалось привычным и понятным. Боль была единственным чувством, которое я всё ещё могла узнать.

Она хотя бы не лгала.

Вальтер медленно поднялся и осторожно выставил перед собой ладонь, словно пытался успокоить дикого зверя.

Только я уже не хотела успокаиваться.

От одной мысли, что даже отец столько лет скрывал от меня правду, внутри разливалось тяжёлое, липкое чувство предательства.

Мама...

Она столько раз рассказывала мне сказки о Богах, о древней магии, о чудесах, а потом неизменно улыбалась и говорила, что всё это лишь красивые легенды её предков. Что никто никогда не видел настоящей магии. Что её не существует.

Что её никогда не существовало.

Почему теперь всё это вдруг стало моей жизнью?

Мама.

Отец.

Лодка.

Магия.

И вдруг... полный штиль.

Стало так тихо, что я услышала собственное дыхание. Гнев исчез так же внезапно, как и появился. Дрожь постепенно отпустила. Пальцы сами собой разжались, и только теперь я почувствовала, как ноют ладони, израненные собственными ногтями. Веки налились тяжестью. Ноги подогнулись. Я уже не пыталась удержаться. Мир медленно поплыл перед глазами, и в тот момент, когда пол почти ушёл из-под ног, чьи-то руки крепко подхватили меня за талию.

Я медленно повернула голову.

Рейнар.

Он смотрел на меня без тревоги, без сожаления, без единой эмоции. И почему-то именно это испугало меня сильнее всего.

Пустота медленно разливалась по телу, вытягивая из меня силы по капле, пока не осталось ничего, кроме тяжести и странного безразличия.

— Что... происходит?

Собственный голос прозвучал так тихо, словно принадлежал кому-то другому.

— Прекрати! — голос Вальтера донёсся будто из-под воды. — Она теряет сознание!

Веки становились всё тяжелее. Перед глазами сгущалась чёрная пелена, а сердце билось всё медленнее, словно забывало свое предназначение.

— Ей нужно успокоиться, — сухо произнёс Рейнар.

Он осторожно усадил меня на стул и сделал несколько шагов назад.

Теперь я видела его полностью. Он стоял неподвижно и смотрел на меня своими чёрными глазами, в которых можно было заблудиться. Челюсть была сжата так сильно, что под кожей перекатывались напряжённые мышцы. Руки он привычно убрал за спину, но даже отсюда я заметила, как сильно они напряжены.