Книга Неизбежность, страница 219 – Ева Яма

— Я и не смотрела, — солгала я, чувствуя, как предательски разгораются щеки, и снова протянула к нему руку.

*****

— И есть тебе нужно больше, — бросил Ник напоследок, выходя из комнаты.

Он велел мне отрабатывать прием на тряпичной кукле. Но недолго.

— Через час приду проверить, — предупредил Крейн, и дверь за ним осторожно, но окончательно щёлкнула замком.

Потерев ладони, я уселась на мат. Внутри все ходило ходуном, не находя себе места. Подушечки пальцев приятно покалывали, но это было не то чувство, что я испытывала с Рейнаром. Его я желала осушить до последней капли, и лишь разум отчаянно отгораживал меня от этого звериного порыва.

С Ником же не было голода. Не было желания «выпить» его магию. Это проявлялось иначе — не как жажда, а как странное, тягучее притяжение. Как узнавание.

— Нет... Я не могу об этом всерьёз думать, — прошептала я, мотая головой.

— Но ты думаешь, — тихо вмешалась Кайя.

В ее голосе не было привычной язвительности. Только глухая, неожиданная тоска.

— Будь он рядом в школе, ты бы ощущала это тогда же. И я бы сразу все поняла...

Ее эмоции просочились ко мне, и я, склонив голову на колени, с острой тоской пожалела о том, что не пошла навстречу Нику, когда он звал меня тогда, на балу.

— Тогда, может быть, не пришлось бы прожить этот год, — прошептала я.

— Возможно... — согласилась Богиня.

Легкие наполнились воздухом, собирая остатки сил в кулак. Встала. И снова, сквозь боль и сомнения, продолжила отрабатывать прием.

*****

Спустя час дверь комнаты с глухим ударом врезалась в стену. Ник ворвался, тяжело дыша.

Влажные от пота волосы прилипли ко лбу, лишь слегка прикрывая налитые кровью глаза. На шее вздулись вены, приобретая нездоровый, черноватый оттенок. Он все еще оставался человеком, но скалился, словно загнанный хищник, глядя на меня из-под светлых бровей. Рукав куртки был изодран, рубашка потеряла почти все пуговицы, а на боку зиял длинный, но неглубокий порез.

Я медленно поднялась на ноги, и полюбившееся красное кружево тут же оплело мои кисти, готовое выпустить магию наружу. Мысленно, кончиками пальцев, нащупала его сердце сквозь пространство. Оно билось в быстром, лишенном ритма танце, срываясь в бешеную гонку.

— Ник? — осторожно протянула я, выставляя руку перед собой в защитном жесте.

Опасность сгустилась в воздухе, пощипывая кожу мелкими, колючими разрядами и делая пространство тяжелым, как свинец.

Что с ним?

Кайя молчала. Довольная, сытая — в таком состоянии она редко выходила на связь. И, к своему удивлению, я порой очень скучала по ней прежней: ворчливой, вечно недовольной и злой. По той Кайе, которая разогревала меня изнутри своим напором, желанием и яростью.

— Крейн! — крикнула я уже громче, делая осторожный шаг в сторону двери, оставляя себе путь к отступлению.

Он молчал. Медленно ходил кругами, сохраняя между нами дистанцию в несколько шагов. Смотрел и скалился, точно дикий зверь.

Его магия заполняла мои легкие, дурманя и заставляя приблизиться, но разум отчаянно кричал об опасности. И сейчас я слушала именно его. Мне совершенно не хотелось вновь оказаться под его сапогами, в грязи и крови.

Наконец он остановился. Замер, но так и не свёл с меня глаз. Краснота в его взгляде сгустилась, и теперь мне казалось, что даже кожа его бледнеет, обретая тот самый серый, мертвенный оттенок.