Книга Неизбежность, страница 165 – Ева Яма

— Ты учишься, — прошептала Кайя с восхищением.

Я теряю себя.

В конце коридора послышались голоса. Смех. Шаги. Обычная жизнь. Но теперь я знала — она лишь притворяется обычной.

Я медленно поднялась.

Если они уже здесь... значит, времени почти не осталось.

И впервые за долгое время мне стало по-настоящему интересно: кто кого сожрёт первым?

*****

Меггана уверенно шла впереди и уже в третий раз задавала один и тот же вопрос:

— Ты уверена, Эли?

— Да.

Раздражение поднималось медленно, но верно. В последнее время оно вообще жило где-то под кожей — вместе с голодом. С ненасытной, жгучей жаждой магии. Матушке могло крупно не повезти, окажись она на месте Алисандры — все закончилось бы за считанные секунды.

— Хорошо… — выдохнула Меггана.

Дверь кабинета совета распахнулась. Запах ударил в голову мгновенно. Раньше я различала цветы, влажную землю, приближающийся дождь. Теперь — только магию. Она была везде.

Разной.

Живой.

Манящей.

Кайя внутри меня оживала, как зверь, запертый в тесной клетке. Тянула когтистые лапы — и не могла достать. От этого бесилась еще сильнее.

Меггана вошла первой — с гордо поднятой головой. Она обняла меня за плечи, напоминая всем в комнате: она под моей защитой. Провела к стулу напротив Вальтера, а сама осталась стоять рядом, опершись ладонями о край мраморной карты.

Отец сидел между мной и королем. Он рассматривал границы континентов так внимательно, будто от этого зависела судьба всего мира. Вальтер пытался улыбаться. Но злость пряталась в уголках его губ. Его сердце билось у меня в висках. Громче всех.

Лучше всех держалась мадам Рутт. Ее изуродованная рука лежала на столе спокойно, но оставшиеся пальцы были готовы в любой момент вспороть воздух защитным барьером. Свое сердце она держала в железной узде.

Только Томпсон был по-настоящему рад. Он улыбался во все тридцать два, а глаза горели почти детским восторгом.

— Элира, — кивнул он и присел одновременно со мной. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, мистер Томпсон.

Я улыбнулась ему искренне. Но начать разговор не решалась. Кайя полагала, что он до сих пор не до конца понимает, кем стал в тот день. Неизвестность его реакции откладывала все на потом.

— Где Рейнар? — тихо спросила я. Томпсон лишь пожал плечами.

— Нам хватает и одного проблемного студента, — голос мадам Рутт едва заметно дрогнул. Она следила за каждым моим движением, как ястреб.

— Крейн докучает вам? — надменно уточнила матушка, прекрасно понимая, о ком речь.

Крейн?

Я развалилась в кресле, изображая скуку. Осознание того, что меня боятся, придавало уверенности. А еще — рождало вседозволенность. И я пользовалась этим. Я не была птицей, запертой в клетке, я родилась в ней. Но теперь могла вырваться на свободу.

— Не нужно делать вид, что вы не поняли, королева Эльдрант, — так же холодно ответила мадам Рутт.

Ногти матушки противно, с тихим скрежетом, скользнули по мрамору. По моему телу прокатилась волна мурашек.

— Не нужно делать вид, что Элира не поймала предателя.

Я медленно закивала. С каменным, непроницаемым лицом.

— Алисандра Морелия — наша лучшая ученица.

— Ваша лучшая ученица — предатель, — протянула я, разводя руками. — И, если вы еще не в курсе... она не одна.

Я поднялась. Обошла стол. Алые розы в высокой вазе привлекли внимание. Их аромат едва пробивался сквозь густой шум магии. Но был таким мягким... почти забытым.