Книга Неизбежность, страница 16 – Ева Яма

Отменить?!

Меня готовили стать женой наследника с пяти лет. С самого утра и до позднего вечера. Учитель не отпускал меня, пока я красиво и изящно не напишу письмо, в котором нужно было выразить самые теплые чувства к будущему мужу.

— Я понимаю, что это неожиданно, — серьёзно продолжил Рейнар. Он осторожно промокнул вату и потянулся ко мне. Холодные капли упали на кисть, медленно стекли и впитались в тонкое одеяло.

Я чуть отстранилась.

— Я еще не говорил с отцом, но полагаю, что он согласится. Ты еще совсем ребенок, а я думал...

— Мне почти шестнадцать! — возразила я, — В следующем месяце.

Что я хотела доказать? Зачем вообще открыла рот?

Рейнар оценил меня с ног до головы. Легкий смешок сорвался с его губ.

— Ну, тогда это меняет все.

Он приблизился, наклонился надо мной. Мокрая вата коснулась моей щеки. Там где были раны от ударов веток слегка начало щипать. Машинально я отдернула голову и зажмурилась. Рейнар задержал мое лицо рукой и повернул на себя.

— А мне совсем скоро девятнадцать. Пусть тебе и шестнадцать — ты все еще юная. Я вообще сомневаюсь, что отцы приняли верное решение. Ты подумай, — шепнул он, смотря мне в глаза.

Сердце провалилось в пятки. Кулаки сжались сами собой.

А как же математика, о которой мне все твердили, что это самое важное в жизни?! А как же нянечка, которая била меня по рукам всякий раз, как я брала не ту вилку, не тот бокал, не той рукой, не теми пальцами?!

Дыхание замедлилось. Щеки загорелись. Не от смущения. Вовсе нет. От злости, которая переполняла меня.

Вблизи его лицо было еще суровее. Но в нем было необъяснимое прекрасное.

— Поверь, ты не захочешь быть моей женой, — добавил Рейнар, ухмыляясь, — И я не горю желанием жениться на тебе.

Меня охватило желание возразить. Я не отводила глаз от его лица и руки, которая с осторожностью обрабатывала мои мелкие ранки. Ощущала его дыхание на себе. Чувствовала его запах: он пах шоколадом. Черные глаза терялись в темноте комнаты. Я видела только чуть приоткрытые губы.

Невольно закусила нижнюю губу. Покалывание прокатилось по ним.

Кусать губы — мое, наверное, любимое занятие в моменты, когда не контролирую ситуацию.

— Но... — я говорила тихо, почти шепотом, — этот союз должен сплотить два континента. Это было решено еще до нашего рождения.

Меня мучила верховая езда, после которой каждый раз болело все тело и я не могла нормально выспаться. А на уроках танцев я оттоптала все пальцы всем моим партнерам. Порвала не одно платье. Получала прутиком по плечам всякий раз, как они хоть чуть-чуть падали вниз. И по спине, если вдруг она не достаточно прямая. Я не говорю, что ничему не научилась. Просто брала то, что казалось для меня действительно важным. Но нельзя просто взять и стереть годы учебы и упреков, что я буду никчемной женой, если не усвою все на отлично.

— Да, — тихо сказал Рейнар и отстранился, — мы не имеем власти. Свадьба должна пройти через несколько месяцев. А мы только что познакомились. К тому же, ты совсем юная для такого шага. И, повторюсь: ты не захочешь этого. А я уже не хочу.

С одной стороны — я сбросила бы с себя оковы брака, которого не хотела ни я, ни он. Могла бы все время посвятить действительно важным вещам. Не думаю, что наши отцы вдруг рассорятся, если свадьбы не будет.