Книга Госпожа Лидия, страница 37 – Малиновая Карамель

Сказать, что я устала и больше не могут работать так, как раньше? Или рассказать о том, что всегда в тайне хотела иметь большую и дружную семью, где все будут поддерживать друг друга и заботиться? Чтобы я не выбрала, вряд ли меня поймёт подросток, который жил в любви и заботе родителей, в то время как я всегда боролась за свою жизнь.

— Юная госпожа, невежливо так разговаривать. – вмешался сопровождающий Фионы. – Вам стоило бы не пытать госпожу Лидию, а взять с неё пример. Уверен, она не бросит работу, а просто изменит её так, чтобы можно было её совмещать с семейной жизнью. Так, как совмещает ваша мама. – его голос смягчился, когда он заговорил о госпоже Ясмине.

— Но… – Фиона растерялась, переводя взгляд с меня на раба, на Ламину и Кларин, и снова на меня. – Если я стану замужней сразу по достижению совершеннолетия у меня не будет шанса попутешествовать, узнать мир и достигнуть каких-то высот. – она запустила руку в волосы, дергая их у корней.

— Ты не права. – наконец нашла в себе силы ответить ей. – У тебя наоборот появиться больше возможностей на реализацию. Ведь будут те, кто поддержат, помогут делом или словом. – говорила от чистого сердца, чувствуя прилив уверенности и ещё чего-то, что не могла назвать. – В моём прошлом не было таких людей, я всегда была сама по себе, но, когда я попала сюда, познакомилась с госпожой Фанисией, Верховными и твоей мамой, то впервые поняла, что мне не хватало семейного тепла, поддержки.

— То есть, – протянула недоверчиво Фиона, – если я найду мужей, они не будут против моей работы с единорогами?

— Тут всё зависит от твоего выбора. – не могла с уверенностью ответить я на такой сложный вопрос. – Когда придёт время твоего отбора, будь внимательна и делай выбор сердцем. Но я думаю, что у тебя всё сложится прекрасно, не зря ты катаешься на ожившей сказке. – я не смогла сдержаться и, протянув руку, погладила по бархатному чёрному носу коня.

— Мама тоже зовёт её Сказка. – было видно, что мои слова немного успокоили эрсхонку, но ей требовалось время на обдумывание.

А нам нужно было спешить, ведь отбор был на три часа дня назначен и время неминуемо приближалось.

Распрощавшись с парой эрсхонцев мы продолжили наш путь и вскоре подошли к высоким резным дверям. Храм богини жизни был воистину прекрасен. Огромный, с высокими шпиля и витражными окнами. Внутри не было привычных икон и свеч, вместо этого вдоль стен стояли мраморные статуи в полный рост. Свет проникал сквозь витражи и оставлял сверкающие цветные пятна на плиточном полу и бежевых стенах.

Телохранители не стали заходить дальше, а встали по обе стороны от двери, сложив руки на груди. Рядом со мной остались только Кларин и Ламина. Я начала чувствовать трепет и волнение, и с каждой секундой эти эмоции лишь усиливались. Взнгляд метался от статуи Аль, самой важной богини в местном пантеоне, к дверям, ведущим в зал выбора.

Именно там сейчас собирались мужчины, что прочли мою анкету и захотели попытать удачу быть выбранными. Я не тешила себя ложными надеждами, что они пришли, восхитившись моей неземной красотой или влюбившись в мой портрет.

Просто местные не упускают шанс стать мужем и идут на отборы ко всем девушкам, которых сочли привлекательными. Удивлюсь, если на моём отборе будет больше десяти мужчин.