Книга Госпожа Лидия, страница 203 – Малиновая Карамель

Финалом для меня стал момент, когда член Эрима начал крупно дрожать во мне, предвещая скорую разрядку. Его дрожь передалась мне, казалось, что вибрации сквозь тонкую стенку, разделяющую дырочки, дошли до матки, заставляя её сходить с ума.

— Я близко. – всё что успела произнести, прежде чем голос окончательно пропал и из горла вырывались звуки, похожие на крики животного в брачный период, но не как не разумного человека.

В этот миг я полностью отдалась чувствам. Запах солёного пота, мужских тел, полевых цветов. Вкус соли и чёрной смородины на губах, напоминание о поцелуе Бахума. Влажные шлепки, с которыми соприкасались наши с мужем тела, сосание с причмокиванием, шумное дыхание, что прерывалось стонами и рыками довольства. Давление от пальцев, что с силой впились в ягодицы, оставляя на них отметины, саднящее чувство в стёртых коленях и прикушенной губе. Жар, что долгое время копился внутри и был готов пролиться в любую секунду.

Я навсегда запомнила всё это, в мельчайших подробностях. И даже спустя десятки лет, смогу детально описать.

Почему это важно? Потому что ранее, я могла также рассказать про пытки, которыми «наградил» меня бывший хозяин. Описать всё в деталях, вспомнить все его слова.

Сейчас же, я с трудом припоминала его лицо, не помнила оскорбительных слов, что он любил кидать в мой адрес. Воспоминая словно, покрылись толстым слоем пыли, через который я не могла ничего разглядеть. Конечно, можно было его стереть и увидеть всю картину ясно, но мне не хотелось.

Вместо этого, я отнесла его в дальний уголок своей души, и забыла на десятки лет. А на первом месте у меня остались счастливые семейные моменты. И сегодняшний день был среди них жемчужиной, что сияла ярче всего.

Лёжа, мокрой и уставшей, на груди Эрима, лениво рисуя на влажной коже узоры, чувствуя горячие ладони Бахума у себя на бёдрах, я счастливо улыбалась, не пряча своего счастья.

— Ди, я люблю тебя. – оставил горячий след на моей макушке старший муж, чья рука до этого играла с моей прядью. – Больше всего на этом свете.

— Даже больше меня? – съязвил Бахум, целуя меня между лопатками. – Плохой братик, правда, женушка?

И снова он смог меня рассмешить. Казалось, Бахум создан для того, чтобы вызывать у меня улыбку. Рядом с ним нереально грустить.

— Он и тебя любит, Бахум, – поддержала игру младшего мужа, – просто я на первом месте, а ты на третьем.

— А кто на втором? – удивлённо протянул он, приподнимаясь, чтобы смотреть мне в лицо.

— Наш сын, разумеется. – понял меня Эрим.

— А… – протянул Бахум, снова ложась за меня, обнимая как любимую игрушку для сна, – тогда я согласен. И я люблю вас.

Их слова приятно грели душу, хотя на планету уже опустилась ночь и Аль скрылась за горизонтом. Первые звёзды начали зажигаться на небосводе, говоря, что пора бы уже собирать вещички и ползти домой, как бы не хотелось навечно остаться на берегу озера.

— Я вас люблю. Обоих. – проглотив комок, что образовался в горле от переизбытка чувств, я продолжила. – Ради вас я убью. Ради вас буду жить. Клянусь всем богам.

«Мы услышали и запомнили. Живите долго и счастливо, дети.»

Анекдот:

Научиться исполнять индийские танцы совсем просто: одной рукой вкручиваешь лампочку, другой гладишь собаку.

На следующий день я наконец решила приступить к урокам танцев.