Книга Госпожа Лидия, страница 182 – Малиновая Карамель

— А их дети и внуки? – полюбопытствовал Барчи, поворачиваясь ко мне торсом.

А я, кажется, чуть не захлебнулась слюной. У Барчи было не такое мощное телосложение, как у Эрима и Бахума, но мышц хватало. Кубики на подтянутом животе, крепкие бицепсы с едва заметным рисунком вен, длинные пальцы.

— Я видела их лишь мельком. – как сомнамбула произнесла по инерции, продолжая оглядывать красивое тело перед собой. – Они изредка навещают своих пожилых родственниц, и ещё реже отдыхают на природе у этого озера. – я наконец смогла перевести взор с Барчи на водную гладь. – Тем более оно лежит на границе моих земель. Сразу за водопадами начинаются ничейные земли, что жду новых госпож.

— Эрсхо благодарен всем женщинам, что прилетели издалека и согласились остаться тут, принять наши законы и верование. – Барчи говорил от души.

Его слова не казались заученными фразами политиков Земли, что рассказывают о новостях лишь с положительной стороны, выставляя себя как героев.

Мне нравилось, что он считает беженок, что стали госпожа, смелыми и достойными.

У каждой из нас есть выбор: жить на планете-колонии, где девяносто девять процентов населения такие же несчастные женщины из разных уголков Вселенной, или принять местные правила и стать госпожой, эрсхонкой со всеми правами и обязательствами. Большинство выбирают первое, но те, у кого больше смелости и желания бороться со страхами, решают рискнуть всем.

Планета давно начала вымирать. Женщины меньше рожают и среди детей всё реже появляются девочки. Только из-за сильных доминантных генов расе удалось избежать упадка. Женщина любой расы, беременная от мужчины эрсхонца, обязательно родит ребёнка со всеми признаками этой расы. Никаких полукровок. Отсюда обязательное правило получения гражданства – брак с несколькими эрсхонцами.

И отсюда ещё одно правило: всем рабам ежемесячно делают специальные инъекции, которые блокируют их репродуктивную функцию. Но не полностью, конечно. Просто залпы идут вхолостую.

Потому жена уверена в том, что отец ребёнка кто-то из её мужей, даже если она спала, со всем своим гаремом.

— Ди! – отвлёк меня от мрачных дум глубокий бас мужа. – Вода идеальная. Искупнись.

И словно искушая меня, этот бог в теле смертного плавно вышел из воды из-за чего его плавки плотно облепили крепкий стержень, что и в спокойном состояние вызывал уважение. Волосы уже успели намокнуть и облепили мужественное лицо, на котором появился намёк на небритость.

Капли стекали с волос на грудь, по буграм мышц ниже и останавливались в районе паха, впитываясь в ткань плавок, делая их цвет темнее, почти как его глаза.

За его спиной, на мелководье, резвились Бахум и Дарк, обдавая друг друга брызгами и громко хохоча. Бахум в шутку угрожал устроить цунами и сбить волной юного эрсхонца в воду, а тот не боясь, лишь оббегал его по кругу и сам устраивал фонтаны брызг.

— А? – глупо переспросила я, когда заметила, что муж нависает надо мной, упёршись руками в согнутые колени.

В ответ он тихо рассмеялся и его смеху вторил голом Барчи. Теперь я ещё больше растерялась и занервничала. Ненавижу, когда надо мной смеются окружающие, тем более, когда я не знаю причину этого хохота.

— Что смешного? – постаралась спросить твёрдо и грозно, но вышло как у недовольного ребёнка, и потому мужчины лишь громче залились хохотом. – Прекратите.