Книга Госпожа Лидия, страница 166 – Малиновая Карамель

Но всему приходит конец и моей тайне, судя по всему, тоже.

Зато благодаря помощи богини я смогла лучше понять Антессу. Но даже зная про её тяжелое детство я не смогла найти в себе силы оправдать её поступки.

Я сама росла не в лучших условиях и, если не считать директора приюта и её дочери, у меня не было друзей. Зато было много тех, кто видел в худой и привлекательной рыжей девчонке жертву и возможность выпустить свою злость.

Куда бы я не шла, меня били, закидывали камни и даже плевались в спину, а когда стала старше и округлее в нужных местах, то пытались и изнасиловать во всех углах.

Сирота не могла позволить себе роскошь большого гардероба. Если мои вещи рвались, я их заштопывала и ходила ещё пару лет. А обувь я донашивала за более старшими девочками.

Вообще, все сиротские мне нравились. Никто особо не понтовался, не пытался подмять остальных под себя. Была пара пацанов, что пытались стать названными королями приюта, но их задавили числом, и они стали медвежатами, но не теми, что вырастут в медведей, а Барни. В остальном же мы все были как стая волков.

Если нужно, вцепимся в добычу и не дадим в обиду своих. Но когда я осталась один на один с собой, когда меня продали в рабство, я чувствовала злобу и тьму в сердце, но попав на Эрсхо, я увидела другую картину и решила жить иначе. И казалось, что ничего не измениться, но в мире ничего не стоит на месте.

Вместо того, чтобы озлобиться на весь мир, я вынесла из этого урок.

Слабак, что притворяется сильным будет бить и кричать просто потому, что может, а сильный, что покажется с виду слабым, когда потребуется защитит другого.

На наше несчастье, Антесса слаба. Она может и не хотела, но стала копией своей матери. И совершила множество чёрных деяний, за которые сегодня ответит.

— Госпожа Лидия, вам нехорошо? – вежливо спросила Верховная Санти, давая мне минутку на то, чтобы прийти в себя. – Вы можете продолжать допрос?

Я чувствовала, как в горле билось сердце. Казалось, что от моего решения будет зависеть многое, но на деле ничего.

Ничто не изменит прошлого Антессы и того, что она сотворила. Этот суд лишь для показательности, а на деле мы все знаем, чем закончиться этот день.

— Да, госпожа судья. – мой голос звучал тише, чем я бы хотела, потому я прокашлялась, прежде чем продолжить. – Я могу продолжить. И я жду ответ от госпожи Антессы на свой вопрос.

— Я кажется его забыла. – попробовала увернуться госпожа, но магия богини засекла ложь и наказала за неё мгновенно.

Удушье было недолгим, но как будто сильнее прежнего. Даже в глазах полопались капилляры, а губы стали светлее и синее. Маленькая ложь оставила на госпоже глубокий след.

— Ответьте, госпожа. – если ко мне Санти обращалась вежливо и как-то по-доброму, то к обвиняемой у неё был иной тон.

Холодный и немного надменный, хотя про саму Верховную я бы так не сказала.

Антесса была недовольна и в шаге от ярости. Я вынудила своими вопросами её говорить неприятную правду.

— Госпожа Антесса. – поторопила я её, желая закончить этот фарс. – Вы били своего сына, Искана? Вы дали ему такое имя, потому что с момента зачатия ненавидели мальчика? – я всё больше распалялась, чувствуя, как закипает кровь. – Ты пыталась убить его по он рос в твоём чреве и шантажировала мужей, обещая его убить? Ответь, правду. – я не заметила, как перешла с ней на «ты», но после всего увиденного я не могла по-другому.