Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 84 – Юлий Люцифер

— Из-за человека на холме?

— Может быть.

Теон посмотрел на меня.

— Он мог увидеть меня в окне.

Я вспомнила тот вечер.

Человек с подзорной трубой стоял достаточно далеко, но окна классной комнаты были хорошо освещены.

— Мог. Мы не знаем, насколько хорошая у него была труба и что именно он успел увидеть.

Мальчик опустил взгляд.

— Это из-за меня.

Роэн ответил прежде, чем успела я.

— Нет. Даже не начинай эту мысль. Ты находился в собственном доме и сидел возле окна. Виноват человек, который пришел наблюдать за чужим домом, и люди, которые ночью попытались тебя похитить. Не ты.

Теон посмотрел на отца.

Я не вмешалась.

Мне очень хотелось, чтобы именно Роэн сказал это.

— Но если бы я не сидел там...

— Если бы ты не сидел там, они могли бы найти другой способ. Я не собираюсь учить тебя жить так, будто любое обычное действие может оказаться твоей ошибкой. Осторожность нужна. Вина — нет. Это разные вещи.

Теон несколько секунд молчал, после чего вернулся к завтраку.

Я поймала взгляд Роэна.

Возможно, он вспомнил наш разговор о Селии и вопрос мальчика, не умерла ли мать из-за него.

Я чуть заметно кивнула.

Роэн понял.

После завтрака Теон все-таки занимался.

Не идеально.

Он дважды отвлекался на голоса в коридоре, один раз подошел к окну, а потом потребовал узнать, где сейчас раненый дракон.

Я ответила честно: возле восточной стены, жив, Норен осматривал его утром. Тарн оставался рядом, поэтому чужой дракон позволял лекарю приближаться немного ближе, чем вчера.

Этого оказалось достаточно, чтобы Теон снова сел.

Письмо мы сократили вдвое.

Историю вообще отменили.

Вместо нее я попросила мальчика разложить карты и показать маршруты от Ранвеля до ближайших городов. Это занимало голову и при этом не требовало долгой концентрации.

Ближе к полудню пришел Норен.

Он остановился в дверях.

— Госпожа Маррен, Роэн просит вас зайти в старую библиотеку. Я побуду с Теоном.

Мальчик сразу насторожился.

— Почему меня не зовут?

Доктор прошел к столу и посмотрел на разложенные карты.

— Потому что взрослым иногда требуется сначала самим разобраться в том, что они собираются объяснять ребенку. Это не означает, что от тебя что-то скроют навсегда.

— Все сегодня стали говорить как госпожа Маррен.

— Видимо, заразно.

Я собрала свои записи.

Теон спросил уже спокойнее:

— Это про то, что я слышу драконов?

Норен не стал притворяться.

— Да. Мы нашли несколько старых записей. Пока не знаем, насколько им можно доверять. Поэтому сначала посмотрим сами, а потом расскажем тебе то, что имеет смысл.

Теон нахмурился.

— Я не хочу, чтобы вы делали опыты.

Доктор замер.

Я тоже.

— Какие опыты?

— Не знаю. Но если я умею что-то странное, взрослые всегда начинают проверять.

Не знаю, откуда у шестилетнего ребенка взялось такое точное представление.

Возможно, из книг.

Возможно, он просто хорошо понимал людей.

Я подошла к нему.

— Никто не будет проверять ваши способности без вашего согласия. Если появится необходимость что-нибудь понять, сначала вам объяснят, что именно хотят сделать и зачем.

Норен сразу поддержал:

— И я как лекарь тоже не позволю превращать тебя в учебное пособие. Нам важно понять, не вредят ли тебе чужие ощущения и как помочь, если они станут слишком сильными. Остальное может подождать.

Теон посмотрел на нас по очереди.