Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 75 – Юлий Люцифер

— Я не настолько безрассудна.

Норен посмотрел на меня поверх очков.

— Вы приехали в Ранвель меньше двух недель назад и уже заставили Роэна изменить распорядок, открыть половину закрытых маршрутов Теона и признать, что иногда он неправ. Простите, но ваши представления о собственной осторожности несколько завышены.

— Я никого не заставляла.

— Разумеется. Люди вокруг вас меняют решения совершенно добровольно и почему-то после очень долгих разговоров.

Я не успела ответить, потому что Теон выглянул из классной комнаты.

— Норен, вы идете смотреть дракона?

— Иду.

— Он сейчас почти не боится Тарна.

Доктор остановился.

— А людей?

Теон на секунду закрыл глаза, потом поморщился.

— Боится. Но не так сильно, как патруля.

Норен больше не шутил.

— Ты уверен, что различаешь?

— Да. Когда те драконы улетели, стало легче.

Мы с доктором переглянулись.

— Роэну скажу сам, — произнес Норен. — А ты больше не пытайся специально проверять. Если начинает болеть голова или становится трудно понять, где твои ощущения, сразу прекращай.

Теон нахмурился.

— Как прекращать, если я не включаю это?

Норен открыл рот и закрыл.

Это был разумный вопрос.

— Тогда делай то, что госпожа Маррен уже показала. Смотри на вещи вокруг, называй, что видишь, вспоминай, что чувствуешь именно ты. Я подумаю, можно ли придумать что-то еще.

После ухода доктора Теон сказал:

— Видите? Взрослые тоже не всегда знают.

— Конечно. Просто хорошие взрослые иногда признаются в этом.

— Отец стал чаще.

— Не говорите ему. Испугается и перестанет.

Теон засмеялся.

Я тоже.

Именно поэтому к вечеру мне почти удалось убедить себя, что опасность отступила.

Патруль ушел.

Дикий дракон остался возле Ранвеля и позволил Тарну лечь в нескольких шагах. Норен не смог снять печать, но подтвердил, что непосредственной угрозы для жизни в ближайшие часы нет.

Человек с холма больше не появился.

Охрана была удвоена.

Ворота закрыты.

Роэн находился дома.

Все, что можно было сделать разумного, уже сделали.

Ужин прошел спокойно.

Теон полчаса объяснял отцу, почему наше сегодняшнее занятие по истории было несправедливым. По его мнению, вопрос «назови три причины северной войны» был составлен неправильно, потому что причин существовало больше трех.

— Именно поэтому в задании написано назвать любые три, — объяснила я уже второй раз.

Теон повернулся к отцу, явно надеясь получить поддержку.

— Но если я знаю пять, почему должен выбирать?

Роэн отложил вилку и, к моему удовольствию, не бросился спасать сына от страшной несправедливости.

— Потому что умение выбрать главное иногда важнее, чем перечислить все известное. Если командир попросит назвать три причины, по которым нельзя садиться на определенную площадку, а ты начнешь перечислять пятнадцать, дракон успеет приземлиться раньше, чем ты закончишь.

— Это другое.

— Нет. Госпожа Маррен права.

Теон посмотрел на меня с явным подозрением.

— Вы сговорились.

— Никакого сговора, — ответила я. — Просто иногда правильный ответ остается правильным даже после того, как вы попросили второго взрослого его изменить.

Роэн улыбнулся.

— Запишите и это в вашу книгу правил.

— Не подсказывайте.

Через час Теон уже спал.

Я проверила его комнату перед тем, как уйти к себе. Окно было закрыто, ставни оставлены открытыми, потому что он ненавидел просыпаться в полной темноте. На стуле лежала одежда на завтра, возле кровати стоял деревянный дракон, который мы починили в первые дни.