Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 53 – Юлий Люцифер

— Если пять лет назад вы скрыли Теона потому, что его хотели забрать, и теперь его способность становится сильнее...

Доктор остановился.

— Что?

— Это связано?

Он долго молчал.

— Я не знаю.

— Но боитесь, что да.

Норен посмотрел в сторону двери комнаты Теона.

— Я боюсь многих вещей, когда речь идет об этом мальчике.

— Очень полезный ответ.

— Другого нет.

Он ушел.

Я осталась в коридоре.

Из комнаты Теона не доносилось ни звука.

Я почти поверила, что он уснул.

Через несколько секунд дверь приоткрылась.

— Одиннадцать минут уже прошло?

Я закрыла глаза.

— Вы подслушивали?

— Нет.

— Конечно.

— Я хотел сказать, что закончил читать.

— И случайно стояли возле двери?

Теон улыбнулся.

— Немного.

— В кровать.

— Уже иду.

Он закрыл дверь.

Я услышала быстрые шаги и скрип кровати.

Улыбнулась.

Потом вспомнила разговор с Роэном.

Четверо или пятеро нападавших.

Убитая Селия.

Ребенок, которого уносили через лес.

Поддельный приказ государственного лекаря.

Закрытый гроб.

Пять лет тишины.

И человек с подзорной трубой на холме.

Теперь я понимала, почему Роэн построил жизнь сына вокруг безопасности.

Но один вопрос стал только настойчивее.

Чтобы убить наследника известного рода, кому-то достаточно было одного клинка.

Чтобы потребовать выкуп, достаточно было похищения.

Теона же пытались забрать живым, а потом искали через людей, способных подделывать государственные документы.

За годовалого ребенка заплатили слишком высокую цену.

Я уже спросила Роэна зачем.

Ответа не получила.

И впервые решила не давить дальше.

Не потому, что потеряла интерес.

Потому что теперь была уверена: Роэн молчал не из упрямства.

Он действительно боялся того, что стояло за этим ответом.

Глава 6. Нельзя растить ребенка как тайну

Следующие два дня прошли без новых людей на холмах, подзорных труб и внезапных приказов запирать половину дома.

Охрана продолжала дежурить усиленными постами, но утром третьего дня Роэн разрешил вернуть Теону прогулки до северного ручья. Правда, теперь нас сопровождали двое мужчин, и спорить об этом я не стала. Пока человек с холма оставался неизвестным, осторожность была разумной.

Теон воспринял возвращение прогулок как личную победу.

— Я говорил, что отец не сможет держать меня в саду долго. Вы ведь тоже говорили с ним?

Мы шли по тропе, а мальчик старательно наступал только на выступающие корни, превращая обычную дорогу в собственное испытание.

— Говорила, но не о том, чтобы немедленно отпустить вас гулять. Ваш отец сам решил, что опасность сейчас ниже.

— Значит, он все-таки умеет менять решения.

— Разумеется. Просто иногда ему требуется время.

Теон перепрыгнул на следующий корень и оглянулся.

— Вам тоже иногда требуется.

— Мне значительно реже.

Он рассмеялся.

— Отец сказал бы наоборот.

— Ваш отец вообще слишком много себе позволяет в последнее время.

— Я ему передам.

— И останетесь после обеда переписывать страницу правил поведения воспитанного наследника.

Теон сразу стал серьезнее.

— Тогда не передам.

— Как быстро вы научились дипломатии.

Такие разговоры стали привычными.

За первую неделю я поняла, что Теон вовсе не был трудным ребенком в том смысле, в каком это слово употребляли некоторые родители. Он не устраивал истерик из-за каждой мелочи, не пытался унижать слуг, не считал, что титул отца дает ему право распоряжаться людьми.