Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 49 – Юлий Люцифер

— Пока он сам не начнет спрашивать.

— Тогда отправьте его ко мне.

— А если спросит меня прямо?

Роэн помолчал.

— Не лгите.

Вот это меня удивило.

— Правда?

— Я прятал его от мира, а не строил отношения на лжи внутри дома.

Мне захотелось напомнить о бесконечных недосказанностях.

Но это все же было не одно и то же.

— Хорошо.

— И еще.

— Да?

— Сегодня никакого леса.

— Мы это уже обсудили.

— Просто проверяю.

— Вы стали подозрительным.

— Пять лет назад.

Впервые он сказал это почти спокойно.

Я открыла дверь.

— Роэн.

— Что?

— Вы сделали тогда то, что считали единственным способом его спасти.

Он ничего не ответил.

— Я понимаю это лучше, чем вчера.

В его лице что-то смягчилось.

— Но?

— Но это не значит, что через пять лет любой запрет автоматически становится правильным.

Он выдохнул.

— Я уже начал надеяться, что вы закончите раньше.

— Напрасно.

— Я понял.

Я вышла.

Теон ждал в классной комнате.

Перед ним лежали три исписанных листа.

Я остановилась.

— Что это?

— Вы сказали два абзаца.

— Здесь больше.

— Я начал третий.

Я подошла ближе.

Третий абзац занимал почти страницу.

Буквы были крупнее в два раза.

Я посмотрела на него.

— Очень изобретательно.

— Вы сказали начать третий. Не сказали, каким почерком.

— Завтра будете писать мелко.

— Это наказание?

— Последствие.

— Почти одно.

— Нет.

Я села.

Он сразу спросил:

— Что отец рассказал?

— Про того человека на холме ничего нового.

— А про меня?

Я посмотрела на мальчика.

Скорее всего, он догадывался, что разговор был не только о наблюдателе.

— Про то, что произошло пять лет назад.

Теон сразу перестал улыбаться.

— Мама?

— Да.

— Она правда умерла из-за меня?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что я не сразу ответила.

— Кто вам это сказал?

— Никто.

— Тогда почему вы так думаете?

Он посмотрел на свои руки.

— Если плохие люди хотели меня, значит мама умерла потому, что я был с ней.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

Не на Теона.

На саму ситуацию.

Шестилетний ребенок сумел сложить два факта и получить вывод, с которым никто из взрослых, видимо, не догадался поспорить.

Я пересела ближе.

— Посмотрите на меня.

Он поднял глаза.

— Ваша мама умерла не из-за вас.

— Но они пришли за мной.

— Виноваты люди, которые напали. Не ребенок, которого они хотели забрать.

— Если бы меня не было...

— Нет.

Я сказала жестче, чем собиралась.

Теон замер.

Я продолжила спокойнее:

— Никогда не заканчивайте такую мысль за них. Если человек делает зло, ответственность лежит на нем. Не на том, кто оказался рядом.

— Отец так не говорит.

— Вы спрашивали?

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

— Он не любит говорить про маму.

Я не могла его за это осуждать.

Но видела последствия.

— Иногда взрослые молчат не потому, что думают что-то плохое. Просто им больно говорить.

Теон подумал.

— Отцу больно?

— Думаю, да.

— До сих пор?

— Людей можно продолжать любить и после того, как их нет.

Он долго молчал.

Потом спросил:

— А он меня любил тогда?

Я чуть не спросила, что значит «тогда».

Но поняла.

— Когда устроил ваши похороны?

Теон кивнул.

Роэн сказал не рассказывать подробности.

Но мальчик уже знал о собственной могиле.

И задавал вопрос не о тайной операции.

— Думаю, именно поэтому и устроил.

Теон нахмурился.

— Странно.

— Очень.

— Если любишь человека, обычно не хоронишь его живым.