Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 29 – Юлий Люцифер

— У нас большая территория.

— Большая территория не перестает быть клеткой только потому, что между стенами далеко.

Роэн сразу стал жестче.

— Вы снова используете это слово.

— Потому что оно подходит.

— Нет.

— Ваш сын не знает названия деревни рядом с собственным домом.

— Ему не нужно туда ездить.

— Он никогда не был на обычном рынке.

— И?

— Никогда не выбирал себе игрушку в лавке.

— У него достаточно игрушек.

Я смотрела на него несколько секунд.

— Вы правда не понимаете разницу?

— Между игрушкой и игрушкой?

— Между тем, чтобы тебе дали вещь, и тем, чтобы ты сам увидел мир, выбрал, ошибся, захотел другую.

Он молчал.

— У него нет друзей, — продолжила я. — Ни одного ребенка его возраста.

— Это необходимо.

— Почему?

— Потому что дети рассказывают родителям все.

— Тогда найдите тех, чьи родители знают правду.

— Таких мало.

— Одного.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне достаточно одного ребенка, которого я должен защищать.

Я почувствовала, что начинаю злиться.

— Речь не о дополнительной охране.

— Для меня любая новая связь означает дополнительный риск.

— Для вас.

— Я отвечаю за него.

— Я тоже теперь отвечаю.

— Не в той мере.

— Нет, лорд Арден. Я каждый день буду рядом с Теоном. Когда он болен, устал, злится, боится, учится, падает, задает вопросы. Именно поэтому я должна сказать: то, что вы называете безопасностью, уже влияет на него.

— Каким образом?

Я положила перед ним лист бумаги.

Тот самый рисунок Теона.

Маленький человечек за стеной.

Роэн посмотрел.

Лицо не изменилось.

— Детский рисунок.

— Да.

— И?

— И ничего. Я не собираюсь ставить диагноз по рисунку. Просто предлагаю посмотреть.

Он взял лист.

Дольше, чем требовалось.

Потом положил обратно.

— Теон счастлив здесь.

— В целом — да.

— Тогда в чем ваша проблема?

— У меня нет проблемы. У вашего сына есть желания, которых он уже научился не высказывать, потому что знает ответ.

— Например?

— Увидеть обычную деревню. Побывать на рынке. Поговорить с детьми. Выйти за белые камни без ощущения, что совершает преступление.

— Вы обсуждали с ним мои запреты?

— Он сам говорит о них постоянно.

— Потому что вы спрашиваете.

— Потому что они составляют половину его жизни.

Роэн встал.

Прошел к окну.

Я уже знала эту привычку.

Когда разговор становился неприятным, ему было проще двигаться.

— Вы провели здесь три дня, Элина.

— Да.

— Три.

— И сколько нужно? Год, чтобы заметить запертые окна?

— Ключ у вас.

— Потому что я потребовала.

— И получила.

— Это не решает остальное.

Он обернулся.

— Чего вы хотите конкретно?

Наконец.

— Расширить территорию прогулок.

— Насколько?

— До внешней лесной дороги с охраной.

— Нет.

— Почему?

— Слишком близко к открытому тракту.

— Тогда до старой каменоломни.

— Там опасный склон.

— Хорошо. До северного ручья.

Он помолчал.

— С двумя охранниками.

— С одним.

— Двумя.

— Один идет рядом, второй будет заметен Теону постоянно.

— Именно для этого он там и будет.

— Чтобы ребенок чувствовал себя заключенным?

— Чтобы оба сектора были перекрыты.

Я вздохнула.

— Хорошо. Два, но не шагают у него за спиной. Один держится дальше.

Роэн приподнял бровь.

— Вы торгуетесь охраной моего сына?

— Мы обсуждаем условия прогулки шестилетнего ребенка.

— Два охранника. Один может держаться на расстоянии.

— Согласна.

Первый пункт.