Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 150 – Юлий Люцифер

— Элина останется с тобой.

Я подняла бровь.

— Вы сейчас опять решили за меня?

Он остановился.

Лорен тихо усмехнулся.

Роэн потер переносицу.

— Хорошо. Элина, вы хотите лететь за архивом или остаться с Теоном?

Я посмотрела на мальчика.

Потом на горную долину за окном.

— Останусь. Не потому, что вы распорядились, а потому что Теону сейчас действительно лучше провести день спокойно.

— Спасибо.

— Видите, как просто работает вопрос.

Теон улыбнулся.

— Я говорил.

Роэн посмотрел на сына.

— Вы двое становитесь слишком похожи.

— Это хорошее воспитание, — сказала я.

Он ничего не ответил, но в глазах появилась улыбка.

Через полчаса Тарн и Сарр поднялись над долиной.

Роэн полетел с Лореном на Тарне.

Господин Мелвин остался у дома смотрителей с Сарром: после появления чужого военного всадника Роэн не хотел оставлять нас без связанного дракона.

Первые несколько часов прошли удивительно спокойно.

Теон занимался.

Норен проверял его состояние.

Мы сходили к ручью, не приближаясь к скоплению свободных драконов.

Аррас находился далеко, но Теон несколько раз говорил, что тот сегодня спокоен.

Потом мальчик вдруг попросил меня показать список мест, куда он хотел поехать.

Я удивилась.

— Он остался в Ранвеле.

— Я помню его наизусть.

— Тогда зачем нужен лист?

— Хочу добавить еще одно.

— Какое?

Теон посмотрел на горы.

— То место, где мама хранила бумаги.

Я не сразу ответила.

— Мы еще не знаем, действительно ли она там что-то оставила.

— Если оставила, добавлю.

— Хорошо.

Он немного помолчал.

— Госпожа Маррен, вы знали свою маму?

Вопрос застал врасплох.

— Да.

— Она умерла?

— Давно.

Теон посмотрел на меня осторожнее.

— Вы тоже не любите говорить?

Я подумала.

— Не так, как ваш отец. Просто иногда не вижу причины рассказывать о прошлом каждому человеку.

— А мне?

— Что именно хотите знать?

— Вы ее помните?

— Хорошо.

— Тогда вам легче.

Я поняла.

Ему почти не осталось собственных воспоминаний о Селии.

Все, что он знал о матери, пришло от других людей.

— Возможно. Но память тоже бывает разной. Я помню голос моей матери, то, как она заплетала волосы, как сердилась, если я читала ночью. Вы знаете свою маму по другим вещам: книгам, письмам, рассказам Роэна, Марты, Норена. Это не хуже. Просто иначе.

Теон провел носком сапога по земле.

— Если найдем ее бумаги, я смогу читать?

— Не все сразу. Если там взрослые документы про расследование, часть будет слишком сложной. Но то, что касается вас и что можно объяснить, думаю, отец покажет.

— Он раньше бы не показал.

— Раньше ваш отец вообще считал, что молчание лечит почти все проблемы.

Теон улыбнулся.

— А теперь?

— Теперь медленно учится.

— Вы его научили.

— Не преувеличивайте.

— Он сам говорил, что вы все меняете.

Я посмотрела на мальчика.

— Когда?

— Не скажу.

— Почему?

— Это был его разговор с Нореном.

Я подняла брови.

— И как вы его услышали?

Теон очень серьезно ответил:

— Дверь была открыта.

Я рассмеялась.

По этой причине в Ранвеле можно было объяснить половину детских секретов.

После обеда я все-таки заставила его писать.

Он протестовал меньше обычного.

Чем спокойнее становилась его жизнь хотя бы на несколько часов, тем легче возвращался обычный Теон.

Около четырех над горами появился Тарн.

Я увидела первым темное движение между скалами.