Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 27 – Алиша Михайлова

— Справедливо, — сказал он негромко. — А меня отправили родители. Купили путёвку. Сказали: езжайте вдвоём и не возвращайтесь, пока не помиритесь.

Браслет на запястье едва заметно потеплел и шепнул прямо в уши:

— Катерина, смена тона с романтического на драматический. Вероятность семейной тайны: девяносто два процента. Рекомендую вопрос «с кем».

Я мысленно закатила глаза. Браслет-сводник, браслет-драматург. Скоро начнёт подсказывать мне реплики по сценарию. Но в одном он прав, я тоже услышала это «вдвоём». Мы спустились по тропе к развилке. До бунгало оставалось метров двадцать, не больше, когда я всё-таки не выдержала.

— Алекс.

Он обернулся. Зелёный глаз поймал закат и на секунду стал золотым.

— Так с кем ты должен мириться?

— С братом, — он выдохнул. — Мы не разговаривали несколько лет.

— И кто твой брат?

Алекс выдержал мой взгляд.

— Рей.

Я медленно перевела взгляд с его лица на плечи, на рубашку, застёгнутую на все пуговицы, на руки, которые всё ещё держали мои пальцы. Потом посмотрела на свои пальцы. Потом снова на него. Где-то на запястье отчаянно вибрировал браслет, но молчал, видимо, давился сдерживаемым комментарием из последних сил.

— Серьёзно? — спросила я.

— Серьёзно.

Помолчала. Осмотрела его ещё раз, тёмные волосы, светлая кожа, льняная рубашка. Сравнила с мысленной картинкой: рыжая грива, смуглая кожа, татуировки до плеча.

— Вы же вообще не похожи.

— Знаю.

— Ты тихий, он громкий. У тебя рубашка застёгнута на все пуговицы, у него, по-моему, их вообще нет. Вы точно родные? Может, в детстве перепутали в космопорте?

Алекс моргнул.

— У нас одна мать. И один отец. И куча общих генов, просто они по-разному распределились.

— Тогда это самый странный случай генетики в моей практике. Хотя… — я прищурилась. — Одинаково наглые. Просто у одного наглость громкая, а у второго тихая. Это, знаешь ли, тоже фамильная черта.

— Ты ставишь диагноз моей семье?

— Нет. Я просто пытаюсь уложить в голове, что мужчина, с которым я только что целовалась в пещере, и мужчина, который вылил на меня ведро коктейля, — одна семья.

— Я понимаю, это звучит…

— Дико, — подсказала я. — Это звучит дико. Но я в отпуске, и у меня есть правило: не сходить с ума до обеда следующего дня.

— А после обеда? — После обеда видно будет.

Мы рассмеялись одновременно, он тихо, я громче, и от этого смеха напряжение, висевшее между нами с момента его признания, наконец отпустило.З8

— Я не знаю, что между вами произошло, — сказала я, отсмеявшись. — Но вы оба здесь, на одном курорте, и это явно не совпадение. Родители не ошибаются, когда отправляют двоих взрослых мужиков мириться. Может, вам реально стоит поговорить? Хотя с Реем это сделать тяжело, он же сначала что-нибудь сломает, а потом только начнёт слушать.

— Ты его неплохо изучила за три дня.

— Я врач. Я людей за пять минут сканирую. А его за четыре с половиной. У него всё на лице написано. Крупным шрифтом. С восклицательными знаками.

— С тремя, — уточнил Алекс. — И два из них красные.

Я хмыкнула, но развивать тему не стала. Мы как раз подошли к бунгало. Двадцать метров пролетели незаметно, то ли потому, что я пыталась переварить новость, то ли потому, что он всё ещё держал меня за руку, и я не забирала её обратно.

Алекс остановился у ступенек.