Книга Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства, страница 55 – Ольга Иванова

— Мне просто нужно… – попыталась оправдаться я.

— Знаю, знаю. «Просто нужно», – перебила меня баба Люся, с наслаждением растягивая слова. – Всегда вам, красоткам, «просто». Просто отворот, просто приворот, просто сделай меня тростинкой, лишь бы не двигаться с дивана.

Она с грохотом отодвинула ступку и, кряхтя, полезла на табуретку к верхней полке. Я с замиранием сердца наблюдала, как старуха перебирала склянки с этикетками «Соленые слезы девственницы», «Порошок мандрагоры» и «Вытяжка из ночных кошмаров».

— Ага, вот ты где, голубушка, – проговорила она наконец, снимая маленькую запыленную склянку с жидкостью цвета болотной тины. Та подозрительно пузырилась.

Баба Люся поставила пузырек на прилавок. Он был ледяной на ощупь, даже сквозь стекло.

— «Стройная лань», – с пафосом объявила старуха. – Три капли в чай с утра. И есть не захочется. Вообще. Побочные эффекты… – Она прищурилась, наслаждаясь моментом. – Сухость во рту, раздражительность, ночные кошмары и, возможно, временное отвращение к солнечному свету. Но разве стройность того не стоит? – Она ухмыльнулась, обнажив ряд пожелтевших зубов.

Я взяла склянку. Холод от стекла пронзил ладонь и добрался до самого сердца.

— С-сколько с меня? – прошептала я, доставая кошелек

Баба Люся наклонилась через прилавок, и ее лицо оказалось в сантиметре от моего лица.

— Для тебя, милочка, – прошептала она, – бесплатно. Наследнице великой Розы. Считай подарком на новоселье.

Я выскочила из лавки, сжимая в потной ладони склянку, будто гремучую змею. Уже закрывая дверь, я услышала, как баба Люся тихо пробормотала с непонятной горечью:

— Ну что, Роза? Гляди, твоя кровиночка ко мне за помощью потянулась. Ко мне.

Всю ночь я проворочалась без сна и утром все же решилась на то, чтобы принять зелье знахарки. Заварила себе мятного чая и капнула туда три капли мутной жидкости из склянки. Зелье не растворилось, а свернулось в зеленые маслянистые шарики, которые зашипели и испустили легкий парок, пахнущий чем-то кислым.

— Фу, – вырвалось у меня, но я все же, зажав нос, залпом выпила чай.

Эффект был почти мгновенным. Чувство голода, обычно терзавшее меня с утра, исчезло. Будто кто-то выключил в мозге тумблер, а мысль о еде вызывала лишь легкую тошноту.

Вскоре прибежала Хлоя и принесла только что испеченные булочки из соседней пекарни.

— На, попробуй, с корицей, от Берты! – сияя, протянула она мне бумажный пакет.

Запах, обычно сводивший меня с ума, ударил в нос и вызвал спазм в горле. Я брезгливо отшатнулась.

— Убери! Пахнет приторно и противно, – прошептала, отворачиваясь.

Хлоя замерла с протянутым пакетом, ее улыбка медленно погасла.

— Марго? С тобой все в порядке? Это же твои любимые!

— Все прекрасно! – рявкнула я, и мой собственный голос показался мне чужим и скрипучим. – Просто не лезь ко мне с этим…

Хлоя, обиженная и недоумевающая, ушла. Пончик, сидевший на своем излюбленном месте у печки, покосился на меня с опаской:

— Что это с тобой? Не с той ноги встала сегодня? Сыра хоть дашь?

— И ты отстань! – шикнула я на него. – Надоел со своим попрошайничеством!

Хорек, оскорбленно фыркнув, сам полетел за своим сыром.

К вечеру моя раздражительность достигла пика. Звон колокольчика на двери заставлял меня вздрагивать, солнечный луч, падающий на пол, казался личным оскорблением. Я чувствовала себя пустой, легкой и ядовитой, как оса.