Книга Влюбленный Уайльд, страница 95 – Элоиза Джеймс

— Вам кто-нибудь говорил, как сильно мужчине нравятся амазонки вроде вашей? — спросил ее Аларик.

— Могу себе представить, — ответила она.

— Я не часто возношу похвалу предметам одежды. Но, Эви, ваши бедра в этих юбках…

— Тсс! — приказала Уилла, косясь через плечо. Но когда увидела выражение его глаз, то споткнулась. — Зачем вы со мной флиртуете? Вы же исследователь. Вы сядете на корабль и отплывете… куда-нибудь. А у меня домоседливый склад характера.

Его брови вразлет поползли вверх.

— Домоседливый? Я рад, что у вас есть подходящее определение. Я сам подбирал несколько определений.

«Не спрашивай, не спрашивай», — твердила себе Уилла.

— Домоседливый в их число не входит, — сказал он. Его глаза смеялись.

Если он думает, что она сядет на корабль и вместе с ним отправится исследовать пиратские широты, то он глубоко ошибается. Таким был ее отец. Нет, мать. Уилла отчетливо помнила смех матери, помнила то утро, когда ее родители отправились на ту безумную гонку. Они даже толком не попрощались с ней.

— Уилла! — окликнула ее Лавиния. Солнечные лучи, пробиваясь между ветвями, озаряли ее волосы и превращали их в подобие сияющего нимба. Она выглядела прямо-таки как ангелочек. — Иди сюда, ко мне.

— Нам придется делить бокалы, — сказал Аларик.

Он достал из-за голенища сапога нож, раскрыл его и быстро откупорил бутылку.

Лавиния немного отпила из бокала, который ей дал Аларик, и передала бокал Парту, при этом хлопая ресницами. Он бросил на нее неприязненный взгляд и сделал большой глоток.

— Ах, вы такой джентльмен, — проворковала она, выхватывая у него бокал и допивая остаток. — Парт, не будете ли вы так любезны одолжить мне свой сюртук, чтобы я могла на него прилечь?

Стерлинг без единого слова снял с себя сюртук и протянул Лавинии.

— Спасибо! — воскликнула она и бросила сюртук на траву. Потом легла на него и немного поелозила, чтобы устроиться поудобнее и, вероятно, чтобы оставить на нем пятна от травы. — Уилла, иди сюда, присоединяйся ко мне. Парт такой широкоплечий, что на его сюртуке хватит места нам обеим.

Уилла вынула булавку, удерживающую ее соломенную шляпку.

— Вы могли бы поставить поверх этой штуки целый поднос с фруктами, — прошептал Аларик, почти касаясь губами ее уха.

Она улыбнулась.

— К вашему сведению, сэр, это чрезвычайно модная шляпка.

Лавиния лежала на фоне изумрудной травы, закрыв глаза с выражением полного удовлетворения, ее кудри разметались по плечам. Парт стоял, нахмурив брови, и смотрел на воду.

Аларик сбросил сюртук и расстелил его на траве рядом с сюртуком Парта. Уилла легла на спину, касаясь плечом плеча Лавинии, и прищурилась, глядя на яркое небо в просветах между ветвями ивы.

— У тебя появятся веснушки, и твоя мать будет вне себя.

— Ммм, — сонно пробормотала Лавиния. — Люблю чувствовать на лице тепло от солнца.

Аларик с интересом наблюдал за ними. Ближайшая подруга Уиллы была сущей дьяволицей, и это кое-что говорило о характере его будущей жены.

— Как думаешь, ты все еще способен кинуть камень так, чтобы он пропрыгал по воде пять раз? — спросил он Парта.

Парт тут же направился к спокойной реке. Для разминки оба бросили по несколько камней.

— Ты не потерял форму, — заметил Парт.

Аларик тщательно прицелился и бросил камень так, что он пропрыгал по воде семь раз. Позади них слышался сонный женский шепот. Аларик мог отличить голос Уиллы от более высокого голоса Лавинии. Лавиния всегда выглядела так, будто готова в любой момент рассмеяться, а Уилла была наблюдателем. «Но не только», — напомнил себе Аларик. У него сложилось впечатление, что Уилла тихо руководит жизнями многих людей вокруг нее. Например, Лавинии. Или леди Грей. Он задумчиво отвел руку назад. «Странная штука жизнь», — думал он. Он провел годы, бороздя моря по всему миру, а потом вернулся домой и обнаружил, что здесь его ждет якорь.