Книга Порочный круг. (Не)беги от меня, страница 19 – Юлия Прим

Завтра суббота — день свадеб. Вадиму пообещали, что нас впихнут в свободное окно между росписями без пышной регистрации. Необходимо только принести паспорта, оплатить госпошлину и заверенную справку.

Всё будет официально, но без свидетелей. Я, Громов и регистратор. В теории можно было бы убрать и последнего. Ведь я столько раз загадывала его для себя прежде, что, раз мы вместе — нас уже повенчало небо, не меньше.

— И я тебя люблю, моя девочка, — возвращает Вадим ответкой, подталкивая к следующему шагу. — Давай собираться. Утро вечера… Сделаем дело. Закроем тылы на сегодня — уложу тебя спать, чтобы завтра была самой красивой.

— Самой красивой беременной невестой, — смеюсь, подныривая к его губам, нежно целующим мои щёки.

— На деле тебе рано думать о детях, но..., — включает назидательный Громов.

— А тебе самое то, правда? — смеюсь, прикрывая от удовольствия глаза, и впечатываюсь в него ещё крепче. — Если ты только захочешь, Вадим... Я и Леське об этом уже говорила. В моей семье по женской линии правда никогда не рожали так рано, но... Я всё же считаю, что дети — это вопрос готовности мужчины.

— Я слышал, тот разговор и принял к сведению, Лер, — обнимает он расправленной пятернёй по моему затылку и прижимает к своей груди, оставляя след от губ на кончике моего носа. — Я с тобой всё хочу. Это порядком выводит из привычного равновесия. Будто заново жить начинаю и впереди не преграды, а сплошной выбор возможностей. Ты для меня как живительная влага. Без тебя дальше вроде и можно, но паршиво и совсем ненадолго.

Вновь мурчу и дышу в унисон, прогоняя сквозь себя его относительное спокойствие.

— Думаешь, у нас есть эти сутки?

— Просто не отвечай на звонки никому, кроме родителей, — констатирует он насущное. — А завтра, после, можешь хоть сама снять видео и куда-нибудь выложить. Моя дочь не ждёт подобного шага. Думает, что контролирует ситуацию и сможет манипулировать нами обоими...

— А в это время мы закатим скандал куда больше и поднимем на уши сразу два города? — смеюсь, вздыхая с оттенком грусти. — Леська бунтарка по жизни и будет очень опечалена тем, что не она устроила подобное шоу.

— Пусть это будет самым большим её огорчением в жизни, — подытоживает он долгим выдохом. — Если ты выложишь видео прямо из ЗАГСа, то нам неминуемо придётся тут же податься в Питер.

— Значит, поедем, если ты будешь свободен, — молниеносно соглашаюсь, пожимая плечами.

— Уверена?

— Да.

— Тогда давай собираться.

* * *

В этот раз в лифт мы заходим куда менее эмоционально, чем прежде: не набрасываемся друг на друга, как голодные звери; не целуемся до одури, вжимаясь друг в друга корпусом тела — просто держимся за руку и обмениваемся подкожными токами. Они — как само собой разумеющееся, просто бегают между нами, периодически устраивая внутри короткие замыкания.

У Вадима в руках пакеты с вещами. На квартиру подруги вызван клининг (вдруг она всё же решит переехать. Хотя зная Леську, она теперь долго будет твердить, что эта квартира одна большая ассоциация обмана, предательства и грехопадения. Поэтому оставаться здесь и чувствовать себя в норме она тупо не сможет.)

— Тихоня, кольцо дарить в машине или дома? — уточняет Громов у уха, мягко вытаскивая меня из навязчивых мыслей.

— А у тебя этот дом ассоциируется с прежней жизнью или в нём найдётся место чему-то новому? — поджимаю губы, стараясь облачить в слова свои страхи сейчас, пока мы, что называется «на берегу», и они являются актуальными.