Книга Карибы Лайт, страница 20 – Инга Леровая

— А не пора ли мне подкрепиться? — я вытащила на крыльцо корзину с продуктами, оставленную тетей Марусей, и хватала из нее все подряд. Хрусткий огурчик, вареное яйцо, домашний окорок, сладкий морс. — Жизнь прекрасна, а самое прекрасное в жизни это я.

Некому было меня упрекнуть за гордыню, да и чужие мнения я не жаловала. Кто самый умный? Я самая умная. Теперь я могу осуществить свой план. По крайней мере, приступить к его осуществлению. Для этого требовалось пройтись по участку и отыскать тайник. Что было спрятано в тайнике я толком не знала, могла лишь предполагать. Именно к тайнику я приехала. Но важно, чтобы все думали, что за тихим одиночеством.

После позднего завтрака, или раннего обеда, я выждала с полчаса. Чтобы уж наверняка заручиться отсутствием гостей. Начиналась самая жара, вряд ли кому-то захочется меня навестить в это время. Потом собралась и отправилась вглубь участка. Брать лопату не стала, если найду место, то копать буду ночью. А если не найду, то и таскаться с лопатой глупо.

На самом деле, я берегла себя от разочарования. Без лопаты, я просто гуляю. Пробираюсь между пальмами и лезу в кусты исключительно из-за природного любопытства. С лопатой человек моментально превращается в искателя сокровищ. Наивного и чаще всего невезучего. А за искателем моментально выстраивается хвост: доброжелатели и завистники. Все эти премудрости мне поведала тетя.

В редкие минуты трезвости ее тянуло обобщать частности и расчленять целое. Под влиянием тети, кандидата наук, я поступила на физфак, научилась анализу и синтезу, и, собственно, здесь я оказалась тоже по тетиной наводке. Когда мне исполнилось двадцать один и я получила право на приобретение огнестрельного оружия, тетя привезла меня в элитный дачный поселок и вручила ключи от двухэтажного дома.

На вопрос, почему мы ютились в коммуналке, если имели такие хоромы, тетя пустилась в долгие пояснения, быстро потеряла логическую нить и свела все к покупке пистолета. Мол, теперь я смогу себя защитить. На радостях, что наступило мое пистолетное совершеннолетие, тетя побежала в магазин, в поселке алкоголь продавали строго по часам и откуда-то тетя это знала.

После магазина к объяснениям тетя стала непригодна. Несколько раз я заводила разговор о доме, но результат был всегда один и тот же. Тетя напивалась до чертиков. Тогда я волевым решением переселила тетю на эту дачу, она упиралась и мотала мне нервы несколько месяцев, продала нашу коммуналку и купила себе квартиру в городе. Долго не могла поверить, что живу одна.

Первое время приходила домой, прижималась к стене всем телом и тихо млела от счастья. Нет соседей, нет пьяного бормотания, я сама по себе. Про дачу знала только Алька, но и она думала, что хозяйка там тетя. Свою однушку я поменяла, когда завела роман с Кротовым. Приобрела взамен шикарную трешку в хорошем месте и с видом на центральный парк, но она все равно не могла сравниться по силе эмоций с моим первым жильем.

Про Кротова тете я рассказала через полгода, думала, она меня обругает и начнет стыдить, а тетя выдала про собачье чутье и подсунула мне пухлую, кожаную папку. На папке были вытеснены мои инициалы с завитушками. БМР. Беккер Микаэла Робертовна. Папку я спрятала, месяц копила силы, чтобы прочесть бумаги. Знала, что будь в прошлом все сладко и гладко, не таилась бы тетя с дачей и бумагами.