Книга Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки, страница 129 – Анна Лессер

— Почему ты всегда считала, что не имела права проявить чуть больше недовольства в отношении меня?

— Наверное, потому, что я тебя жалела. Это ведь нормально, когда ты взрослый, большой и сильный, а перед тобой маленький, тощий и тупой. Поэтому да, я тебя жалела.

— А ещё?

— Наверное, из-за того, что мои родители были всегда очень увлечёнными учёными. Я понимала тебя, когда вроде бы вокруг тебя много всех, а при этом ты один. Я не хотела, чтобы ты был один.

Элайджа дёрнул верхней губой, оскаливаясь и покачал головой.

— Врёшь. Ты всё врёшь. Я тебя за столько лет выучил. Я знаю, как ты ходишь. Я знаю, как ты себя ведёшь, когда отец недоволен. То ли ты весь брак с папой так очень хорошо притворялась и разыгрывала только ему нужную роль. То ли сейчас что-то изменилось. Но меня, соответственно, никто посвящать в эти изменения не собирался.

Я пожала плечами.

— Думай что хочешь. — Криво улыбнулась я. — Но я надеюсь, ты никогда не поймёшь, что испытывала я рядом с тобой — маленьким, противным и капризным.

Элайджа сузил глаза, намекая мне на то, что он, конечно, всегда подозревал, что бесит меня, но теперь я хотя бы могу это произнести вслух.

— Видишь? Ты не моя мачеха. Ты либо сошла с ума за эти шесть лун в Шантильи, либо просто стала собой. Конечно, есть ещё варианты…

— А давай посмотрим на ситуацию так: когда ты доверяешь всем сердцем, кладёшь на алтарь этого доверия свою жизнь, а потом вдруг оказывается, что всё это ничего не значит — как-то очень быстро взрослеешь и нет возможности продолжать и дальше надеяться на кого-то. У тебя есть только ты.

— То есть ты это хотела донести до меня тогда на террасе?

— Рисуй дальше свой скелет, ладно?

Были странные разговоры. Их было много и они только сильнее бередили душу. От Альваро мы скрывали, что собираемся сделать. Мы — три гордых мушкетёра: я, Иоланта и Элайджа. Я была чисто идейным вдохновителем. В основном всем занимались Иоланта и Элайджа. Она, мать Айры, разрабатывала систему бесперебойной подачи магической энергии для того, чтобы весь скелет мог двигаться и слушаться ментально. Потому что если у Элайджа парализованы ноги, он не сможет вспомнить, как это — напрячь мышцы, передвинуть колено в другую сторону, повернуть стопу. Он может только мысленно затребовать у конструкции.

Но иногда разговоры были слишком щемящими.

Когда Альваро уехал в столицу буквально на несколько часов, Иоланта нашла меня в оранжерее.

— Откажись!

— Что? — Я вскинула брови. — Вы ещё неделю назад кричали, что меня надо сжечь на костре.

Иоланта тяжело вздохнула. Волосы посеребрённые и жёсткие выбились из пучка. Она была жуть до чего неформатной дамой высшего света.

— Да, только тогда я не подумала о том, что это будет означать фактически финал. Откажись, пока не поздно. У него ничего не получится.

— Вы так говорите, как будто собираетесь саботировать. Нет?

Иоланта сложила руки на груди. На платье опять было пятно от мазутной смазки.

— Я ничего не буду саботировать и всем сердцем, и своими возможностями буду стараться помочь. Только ничего не выйдет. Одно дело построить переход между двумя континентами, когда мы закладываем в неизвестное только расстояние. Совсем другое — построить переход не то что между континентами, а между мирами. Неизвестными будут расстояние, время, фактическая точка выхода. Портал может открыться так, что вы окажетесь в немагическом мире замурованными, предположим, в толще какой-то стены либо скалы. Как ты этого понять не можешь, Арина?