Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 70 – ЮЭл

Икар сначала стушевался, но почти сразу упрямо выпрямился. И это мне уже не понравилось.

— Ты пропал почти на две недели, — произнёс он. — О тебе не было никаких вестей. А потом пришли Стерн и Харвуд.

Я помрачнел. Представители Гильдии в нашем управлении — плохой знак. Очень плохой.

— И что они сказали?

— Что ведьму нужно найти любой ценой. По городу пошли слухи.

Конечно пошли. Какой бы умный он ни был Натан — он всё ещё ребёнок. А дети не умеют держать язык за зубами. Стоило ему рассказать о красивой женщине, спасшей его от смертельной болезни, как через день об этом уже знала половина квартала. Через два — весь город. А через три слухи дошли до Гильдии.

Я медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Это оказалось плохой идеей. Каждое движение отзывалось тупой болью под рёбрами. Тело всё ещё было слабым. Я почти физически ощущал, насколько сильно мне нужен отдых. Крепкий здоровый сон. Хотя бы сутки без людей, крови и проблем.

Вот только на это нужно время. А у меня его не было.

— Они приказали найти ведьму, — продолжил Икар. — И я сделал то, что должно было сработать. Ты сам говорил: она придёт спасать своих.

Я резко поднял на него взгляд.

— Надо было ловить ведьму, а не отдавать Гильдии женщину, которую теперь собираются казнить.

— Но настоятельница укрывала её!

— И ты нашёл этому доказательства?

Он открыл рот… и промолчал.

— Вот именно.

Я устало прикрыл глаза.

Богатенький мальчишка, выросший среди людей, для которых чужая жизнь ничего не стоит. Иногда мне казалось, что Икар искренне не понимает, почему нельзя просто убрать человека, если он мешает.

— Когда казнь? — тихо спросил я.

Он отвёл взгляд.

— Через неделю.

Я выругался сквозь зубы.

Если Эстер казнят, проблемы начнутся не только у ведьмы и даже не у меня. Эта женщина спасла так много жизней, что народ не проглотит её смерть молча.

Начнутся волнения, потом бунты. А дальше до гражданской войны останется один шаг. И именно этого я не мог допустить.

Я слишком долго строил всё то, что сейчас было поставлено под угрозу. Долго шёл к выборам, которые впервые за десятилетия могли действительно что-то изменить. Гражданская война уничтожит всё.

Я резко поднялся из-за стола, схватил перчатки и направился к выходу. Икар тут же шагнул вперёд, загораживая дорогу.

— Ты сейчас куда?

— Исправлять твою ошибку.

— Но…

— Попробуй отложить казнь, — перебил я.

Он открыл рот, собираясь возразить, но я уже сорвался:

— Сделай всё, что в твоих силах. Ты заварил эту кашу — тебе и разгребать последствия. И мне плевать, как именно ты это сделаешь.

Я с такой силой хлопнул дверью, что в коридоре дрогнули стёкла.

Если Эстер умрёт — город вспыхнет. А вместе с ним сгорит и всё, ради чего я жил последние десять лет.

На улице я резко поднял руку, останавливая кэб. Кучер вопросительно обернулся:

— Куда едем, господин?

Я замер лишь на секунду. Потому что вариантов было слишком много. И времени — слишком мало.

Мы практически не разговаривали с Виолой по дороге обратно.

После Гильдии внутри обеих осталось слишком много мыслей и слишком мало сил, чтобы облекать их в слова. Карета медленно катилась по вечерним улицам, колёса глухо стучали по мостовой, а за окнами постепенно темнело. Город затихал, прячась за редкими огнями фонарей и влажным туманом, поднимающимся от каналов.