Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 53 – ЮЭл

Он что-то буркнул, но спорить не стал. Я уже открывала дверь, когда услышала:

— Я всё равно не люблю брокколи…

— Какая досада, — бросила я через плечо и вышла.

Эстер стояла на пороге, не заходя внутрь. Тоже строго следовала моим указаниям. Дверь за ней была прикрыта, чтобы никто лишний не увидел происходящего в доме.

Она подняла на меня взгляд ещё до того, как я спустилась с последней ступеньки.

— Какие новости?

— Теперь они приходят два раза в день, — устало произнесла Эстер, когда я подошла ближе.

От Автора: Драгоценны читатели, пока наша Дель спасает жизни, предлагаю еще одну историю из нашего моба

Ольга Иконникова "Пять секретов врача-попаданки"

https:// /shrt/Aopl

Я стояла у стола, разложив перед собой всё, что удалось собрать за последние дни, и в который раз пыталась из ничего создать хоть что-то, что можно было бы назвать лекарством. Глина, стеклянные колбы с мутными остатками, травы, настои, спирт, добытый с таким трудом, кипячёная вода, нож, ткань — весь мой «арсенал» лежал передо мной.

Пальцы медленно скользнули по краю грубой посуды. Я уже почти наизусть знала каждую трещину и каждый скол. В голове выстраивался процесс, выверенный до мелочей.

Вот только выстроен он был таким, каким должен быть на самом деле. В нормальных условиях. В лаборатории и с оборудованием, которое не развалится от первого перегрева. С чистыми культурами и возможностью контролировать каждый этап.

Я на секунду прикрыла глаза, позволяя себе передышку. Даже мысль о создании антибиотика звучала почти насмешкой.

Когда-то ошибка изменила медицину навсегда. Но даже тогда это происходило в стерильных условиях. У меня же была недолаборатория в виде кухни, переделанной в госпиталь, или, что ещё хуже, палаты пациента, которую я не смогу покинуть. Даже если я каким-то чудом выделю нужный штамм… очистка, концентрация, дозировка — всё это было за гранью возможного в полевых условиях.

В своём мире и времени я бы просто взяла ампулу, вскрыла, набрала в шприц — и через минуту он получил бы дозу. Без риска заражения и гаданий на кофейной гуще. А здесь…

Я открыла глаза. Передо мной лежал кусок заплесневелого хлеба, который я нашла около подвала. Зелёная плесень — Penicillium notatum, если я не ошибаюсь. Или ошибаюсь?

Чёрт, даже спросить не у кого.

— Дель… — тихо позвали меня сзади.

Я не обернулась. Только крепче сжала пальцы на горлышке колбы.

— Тебе нельзя вставать.

— Я не встаю, — тут же возразил Натан. — Я сижу.

Я скосила взгляд в его сторону.

Он действительно сидел. Укутанный в одеяло почти до самого подбородка, с растрёпанными волосами и пытливым взглядом. Для своего возраста он был слишком худым — последствия болезни. А вот в глазах появился свет жизни. А вместе с ним развязался и язык.

— Сидеть тоже нельзя, если через пять минут ты снова падаешь, — сухо заметила я.

— Я не падаю, — упрямо ответил он. — Уже не падаю.

Я ничего не сказала и снова повернулась к столу, делая вид, что полностью погружена в работу. На самом деле я всегда слушала вполуха и смотрела вполглаза.

— А что ты делаешь? — не унимался он.

— Пытаюсь не дать тебе снова начать умирать, — ответила я, растирая пальцами зелёный налёт на хлебе. Влажные тёплые крошки липли к коже. Это уже что-то.

— А это что? — он кивнул на банку, где в мутной жидкости плавали куски заплесневелой корки.