Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 14 – ЮЭл

Кто я из них теперь?

Не найдя ответа, решила сократить.

— Дель, — сказала я, протягивая руку.

Она посмотрела на неё. Потом на меня — и не ответила. Лишь кивнула.

— Я принесу ужин, — сказала она тихо. — Если настоятельница не даст других указаний.

И вышла.

Дверь закрылась, и я услышала щелчок. Подошла, дёрнула. Заперто.

— Великолепно, — пробормотала себе под нос.

Сначала меня закрывают в тюрьме. Потом освобождают, чтобы снова запереть.

Я прислонилась лбом к двери, потом отстранилась и медленно прошла вглубь комнаты.

Кровать тянула к себе почти физически, но сначала…

Я подошла к тазу, налила воду и помыла сначала руки — как полагается, до локтей, затем лицо и шею. Врачебные привычки. Даже если весь мир вокруг сходит с ума, я останусь верной себе.

Вытерев руки краем ткани, подошла к кровати. Пружины тихо скрипнули, когда я опустилась на неё. Тело внезапно стало тяжёлым. Усталость накатила резко, как волна. Я даже не успела лечь нормально. Просто опустилась на бок, закрывая глаза.

И в последний момент подумала: ну, эти хотя бы не пытаются убить. По крайней мере, пока.

А потом провалилась в сон.

От Автора: Драгоценные читатели, пока наша героиня позволяет себе небольшую передышку от того дурдома в котором она оказалась, я бы хотела познакомить вас с автором первой истории литмоба в рамках которого выходит книга

Юлия Зимина

"Иномирная акушерка ее величества"

https:// /shrt/iTCu

Я проснулась от того, что тело просто само вынырнуло из сна, без привычной тяжести. Сознание включилось сразу, чётко, будто кто-то одним движением поднял рубильник. И первое, что я почувствовала, — лёгкость. Ничего не болело. Спина не ныла, шея не тянула, виски не сдавливало усталостью, в груди не было ни тяжести, ни знакомого тупого покалывания, которое в последние годы стало почти фоном жизни. Я лежала неподвижно, уставившись в темноту под потолком, и прислушивалась к себе с той профессиональной внимательностью, с какой раньше прислушивалась к дыханию пациентов после тяжёлой операции.

Сердце било ровно. Дыхание было глубоким и свободным. Тело под простым шерстяным одеялом казалось тёплым, сильным, отдохнувшим.

Молодость имеет свои преимущества. Организм, который ещё не прожил своё и не начал предъявлять счёт за каждый пропущенный сон, за каждую бессмысленную ночную смену, за каждый кофе вместо еды и каждое «потом отдохну». Я давно уже забыла, что можно проснуться и не чувствовать себя разобранной на детали. Каково это — просто открыть глаза и понять, что в тебе полно сил, что можешь подняться сразу, без осторожных движений и внутреннего торга с собственным телом.

Я потянулась, медленно, с удовольствием, позволяя мышцам расправиться. Под лопатками приятно потянуло, позвоночник отозвался лёгким хрустом, и я едва слышно выдохнула. Если уж судьба или чья-то злая шутка забросили меня в чужое тело, то у этого тела, по крайней мере, были свои преимущества. Молодая спина. Здоровое сердце. Гибкие суставы. Я бы, пожалуй, оценила этот бонус куда меньше, если бы не слишком хорошо знала, как это — жить в собственном теле, которое однажды начинает уставать раньше тебя и всё чаще отказывается выполнять то, чего от него требует разум.

Я села на кровати и на секунду замерла, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. В крошечное окно сочился тусклый синеватый свет.