Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 121 – ЮЭл

— А что думает Лев? — с недавних пор она практически после каждого моего рассказа задавала один и тот же вопрос.

— Он считает, что пока Эсол нам полезен, мы должны вести с ним дела.

— Я тоже так думаю, — спокойно согласилась Виола.

— Так что с тобой не так? — не сдержала я гневного шёпота.

Девушка свернула за угол и обернулась ко мне.

По схеме здесь должен был быть короткий прямой спуск на два пролёта, после которого открывался переход к восточному крылу. Но реальность снова расходилась с чертежом: одна из площадок выглядела частично замурованной, а боковой проход уходил в темноту, которой на плане не было вовсе. Я провела взглядом по стенам, отмечая ориентиры, и только после этого жестом показала Виоле направление, стараясь совместить бумажную карту с тем, что мы видели перед собой.

— Сюда, — указала я.

— Пытаюсь подружиться с твоим будущим мужем, — спокойно ответила она.

Я чуть не поперхнулась собственной слюной.

— Я не собираюсь замуж за Леонарда Грейвиса.

— Ну да. А он об этом знает?

А вот об этом вопросе лучше было не думать.

Мы как раз дошли до нужной двери. Виола передала мне канделябр, я подняла его выше, а она склонилась над замком, пытаясь его вскрыть. В том, что у неё получится, я не сомневалась: я уже видела, как она справляется с замками при помощи булавки и шпильки. Теперь же у неё были настоящие инструменты, переданные, кстати, королём дорог.

Я снова почувствовала раздражение. Почему-то этот мужчина не вызывал у меня доверия, и я сама не могла понять почему.

Не прошло и двух минут, как раздался щелчок, и дверь со скрипом открылась.

За ней нас ждало огромное количество оружия. Я не была уверена, что когда-либо в жизни видела столько, но точно знала: этого достаточно, чтобы захватить целое государство.

Я попыталась разглядеть трубу, о которой говорил Хилл, но ничего не заметила.

— Ты видишь трубы? — спросила я.

— Нет, — ответила Виола. — И ещё я слышу, как к нам кто-то идёт.

— Что?

— Прячься!

Она резко взяла меня за руку и втянула в соседнее помещение, напротив склада, который нам был нужен. Дверь за нами захлопнулась, и Виола безуспешно попыталась её запереть.

Поняв, что это не получится, она потушила канделябр водой, которой на полу оказалось достаточно, и мы обе пригнулись.

Спустя несколько секунд мы услышали голоса.

Мы затаились в узком боковом помещении рядом со складом и почти не дышали. Каменные стены были сырыми и холодными, от них тянуло затхлой влагой, будто само здание давно перестало сопротивляться времени. Снаружи, наверху, всё это место жило другой жизнью — шумной, яркой, переполненной людьми и роскошью, к которой это подземелье не имело никакого отношения.

Мы погасили свет, и темнота стала плотной, почти осязаемой. В ней было проще оставаться незаметными, но тяжелее выдерживать ожидание. Я слышала каждое движение наверху и каждый шаг тех, кто спустился вниз.

— В прошлом году здесь было интереснее, — лениво произнёс один из мужчин, остановившись совсем рядом, за тонкой перегородкой. — И пир был богаче, и девицы посимпатичнее.

— После смерти настоятельницы всё пошло под откос, — ответил второй, голос у него был глухой, почти равнодушный.

У меня внутри что-то сжалось. Виола, стоявшая рядом, едва заметно дёрнулась, но удержалась. Я почувствовала, как она напряглась, как будто готова сделать шаг вперёд, и только усилием воли осталась на месте.